germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Category:

Ай, нэнэ-нэнэ...


«Развеселые цыгане по Молдавии гуляли.
И в одном селе богатом ворона коня украли.
А еще они украли молодую молдаванку.
Посадили на полянку, воспитали как цыганку…»

Как жителю любого мегаполиса, приходилось и мне в моей жизни сталкиваться с цыганами. Они существа странные, мигрирующие, появляющиеся то тут, то там яркими, цветастыми стаями. И вызывали они у меня первоначально некий животный страх.

Когда я была практически младенцем, их очень много было в нашем парке, куда меня регулярно выводили гулять то родители, то бабушка, то дедушка. Они приставали к прохожим на предмет погадать и продавали красных петушков на неструганых деревянных палочках. Родители и бабушка мне этих петушков никогда не покупали, а вот дед пару раз прокололся. Вкус этих прозрачных, красных, запретных до сих пор могу вспомнить. Даже напрягаться не нужно.

Однако, дед, несмотря на прокол с петушками, цыганок, которые на предмет погадать, тоже сторонился. И мне, недоумку малолетнему, рассказывал неприятные такие истории про вымогательство, обман, кражи детей – в общем, весь наборчик страшилок про эту нацию. И, таки, привил. Ну, этот, который страх. Особенно страшно было, когда они не по одиночке, а толпой – эти невозможные в семидесятых годах красно-сине-желто зеленые юбки, эти золотые зубы в четыре ряда, черные глаза, так требовательно глядящие прямо в твои, эти смуглые руки, теребящие прохожих за рукава. И дети. По весне и осени – полураздетые, зимой замотанные в какие-то дополнительные, совершенно неподходящие им по размеру тряпки.

К спинам матерей примотаны младенцы. Их огромные глазищи тоже таращатся на тебя из-за плеч матерей. Меня всегда поражало, что цыганские младенцы не плачут. Молчат как рыба об лед и только тренируют этот странный, требовательный взгляд.

Детишки, поприставав к прохожим на тему: «Дай копеечку!» неожиданно собираются в кружок, начинают хлопать в ладоши, напевать что-то на своем тарабарском наречии, какой-то пацаненок срывается в пляс, девчушки начинают совсем по взрослому подрагивать плечами. При виде очередной толпы народа, выходящей из метро, кружок рассыпается и вот опять уже настырное: «Дай, дай копеечку!».

И опасные они очень. По виду. Яркие, горластые, тембр голоса странный. И все фразы, начинающиеся с «Ай…». «Ай, молодой-красивый, дай погадаю!». Такие все могут. И запеть-заплясать, так что забудешь обо всем, и будущее рассказать, хоть и неправда, может, но тогда экстрасенсов не было, а взглянуть в будущее страшно любому, а эти могут. Мало того, что сами могут, да еще и тебе предлагают настойчиво – загляни, узнай, что тебя ждет…. И тебя украсть, и деньги твои, и самомнение твое могут…

Психологи – таких поискать. Ведь не к каждому пристают, выборочно. Пристают к слабым, неуверенным, делая их еще слабее и неувереннее. И однажды-таки, хоть я и береглась как могла, попалась я на их удочку.

Училась я еще в школе. Классе в девятом или в десятом. И по совершенно определенной надобности – нужно мне было кассеты купить по поручению Таутвидаса, он мне на это дело десять рублей оставил – поехала к Финляндскому вокзалу. Настроение в этот день было не ахти. То есть – совсем не было настроения. Поругалась я на тот момент с юношей, который за мной ухаживал, жизнь была пропащей, погода плохой и вообще, как знают дамы, не жизнь, а сплошной ПМС.

Вышла я из трамвая, огляделась по сторонам и тут они меня окружили. Толпой, человек в пятнадцать-двадцать. Со всех сторон теребят, за рукава хватают, голосят как хор имени Пятницкого. А тетка, сильно пожилая, в зеленом платке с люрексом, набекрень схватила не просто за рукав, а за ладонь – голую, не защищенную даже перчаткой. Держит и не отпускает. А второй рукой я к себе сумку прижала, как будто там красная ядерная президентская кнопка находится. Потому что в сумке паспорт свежеполученный – и умом я понимаю, что восстанавливать его будет очень долго и неприятно.

А тетка в зеленом платке, из-под которого торчат вьющиеся черные с сединой пряди, все в глаза мне заглядывала, пока взгляд не поймала. Тут я дальше смутно помню. Она говорить стала – что говорила, не помню – речитатив какой-то, даже, вроде, в рифму. И дальше помню – я согласно киваю, она достает из кармана зеркальце маленькое, что-то мне в нем показывает, а я даже что-то там вижу, в зеркальце. Что – не помню. Помню только ее глаза – не черные, темно-карие, с желтоватыми белками. И тени над ними – зеленые, как платок. А дальше – как в тумане Рыбачий – родимая наша земля. Достаю я из кармана кошелек, из кошелька все деньги – и свои, и те, которые Таутвидас дал, и мелочь. Оставляю себе 5 копеек, а остальное аккуратно ссыпаю в подставленные ладони.
«Ну и ладно, ну и иди себе.», - сказала она мне, развернула спиной и слегка подтолкнула.

Тут в уме прояснилось. Поворачиваюсь – а там только спины, по которым змеями мотаются черные косы. И юбки колышутся.

Побежала я за ними, стала искать ту тетку, взывать к совести – чужие, мол, деньги, верните, Христом-богом прошу. Смешно? Да я ж девочкой совсем была, чего уж тут. Тетки, конечно, уже поблизости не было. А одна молодая, красивая, смоляная, глаз сощурила, да как стала шипеть мне в лицо какие-то проклятия. Тоже, надо заметить, рифмованные и с четким сексуальным подтекстом. То есть, если я сейчас же, немедленно, от них не отстану, то жизнь моя будет тяжела и с каждым годом все тяжелее и тяжелее. И громко так, нараспев. А потом захохотала. От души так захохотала. Мне потом еще долго снилось, как она смеется – зубы белые-белые, хоть и «беломорину» она в них держит, когда не хохочет.

И вот на этом месте кончился мой страх перед цыганами. Разозлили они меня ужасно. До такой страшной степени, что видимо это отпечаталось на челе.

С той поры цыганки ко мне подходили всего два раза. Причем со спины. С лица, очевидно, и не подошли бы.

Первая подвалила на Московском вокзале. Я ждала группу туристов, поезд опаздывал, поэтому я стояла и пялилась в витрину ларька «Товары в дорогу». На ее невинное предложение: «Красавица, давай погадаю!» меня вштырило. Серьезно так, не по-детски. Дальше тоже помню как в тумане. Я резко повернулась к ней и стала наступать, практически вступая в прямой контакт и бормоча что-то типа: «Глаз у тебя черный, а на тебе лежит морный (что это такое, до сих пор не в курсе). Будешь гадать – век счастья не видать. Будешь молчать, а душа будет кричать…» ну и тому подобное далее. Кто бы удивился, что цыганка быстро-быстро три раза перекрестилась и слилась. Ну, ясен пень, кому с сумасшедшей хочется дело иметь. Я на себя в зеркало взглянула, что в витрине стояло - я бы тоже слилась побыстрее. Зрачки расширены до полного немогу, так что это у меня глаза черные, хотя они у меня, как раз, светло-серые, ноздри раздуваются  и даже волосы, похоже, дыбом вокруг головы повставали. Такой я себя в зеркале только еще один раз видела - когда рожала - кошмар и ужас, летящий на крыльях ночи.   

Вторая подошла тоже на вокзале, только на Витебском. Дело в том, что я, в первое время работы в турфирме, частенько ездила по вокзалам – то доверенность передать, то туристов встретить, то еще по какой надобности. Так вот, эта тоже подошла со спины. И тоже с этим же предложением. Я к ней повернулась, но, так как на тот момент была уже гораздо спокойнее насчет цыган, то ничего плохого говорить ей не стала. Ухватила ее за рукав, цепко так ухватила, одной рукой. И говорю: «Чего хочешь, подруга?». А потом: «В глаза смотреть!». Ну она, конечно, стала пытаться рукав-то освободить. А я не отпускаю. Ну эта тоже, когда вырвалась, быстро слиняла.

Все. На этом кончилось все. Больше они ко мне не подходят. Я совершенно спокойно прохожу через толпу цыган на Невском. Ни одна дама не делает даже никаких поползновений в мою сторону. А какая взглянет – отворачивается.

Нет, вы мне объясните, я им что, не нравлюсь?
 
Tags: автобиография
Subscribe

  • (без темы)

    Март, скажу я вам, был странен. Во-первых, папенька мой выступил в лучшем виде. Вот сколько раз я ему говорила: - Папа, будьте бдительны, читайте…

  • Друзья наши меньшие

    Иногда я категорически уверена в своей полной долбанутости. Например, знаю, что не одинока, называя неодушевленную бытовую технику по именам и…

  • Не держи в себе!

    Вот просто не могу не хвастануться - дочь моя Софья сдала Toefl, получила сертификат. Но сдала-то она его на С2. Это же уму нерастяжимо, без…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments

  • (без темы)

    Март, скажу я вам, был странен. Во-первых, папенька мой выступил в лучшем виде. Вот сколько раз я ему говорила: - Папа, будьте бдительны, читайте…

  • Друзья наши меньшие

    Иногда я категорически уверена в своей полной долбанутости. Например, знаю, что не одинока, называя неодушевленную бытовую технику по именам и…

  • Не держи в себе!

    Вот просто не могу не хвастануться - дочь моя Софья сдала Toefl, получила сертификат. Но сдала-то она его на С2. Это же уму нерастяжимо, без…