germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Category:

Прага - часть двенадцатая. Хотя это Польша. Краков.


Над Вавельским холмом летали вороны. «Карр-карр» слышим мы. «Крак – крак» - слышат поляки.

Дело происходит давно, в 900 годах прошлого тысячелетия. Не вчера ведь, правда?
Поляки издавна поклонялись воронам. Правда, я до сих пор не уверена, каким именно. Я бы на их месте поклонялась огромным черным вОронам, но они могли поклоняться и обычным серым ворОнам. Тем более, каркают или кракают они примерно одинаково.

Вообще-то, вороны очень удобные птицы. Можно, например, разнообразно погадать на что-нибудь, ориентируясь на их поведение. Можно, в конце концов, насжигать перьев и тоже что-нибудь предсказать. Или посмотреть, как они на ветках рассядутся. И вообще, умные птицы, что те, что эти. Уважаемые.

Вот один из правителей и взял себе имя – Крак. И город основал, назвав его Краковом. Чтобы с воронами не ссориться. И правил мудро и благородно, не забывая присматриваться к своим покровителям, а в свободное от правления и гадания время принося жертвы Висле, как главному форс-мажор-образующему фактору. В первый день лета князь появлялся на берегу реки и бросал в нее какую-нибудь драгоценность, которая во время полета должна была отразить блеск праздничного костра.

И все было хорошо, пока князь не пожидился (хотя они утверждают, что это драгоценность) и не бросил в реку кусок горного хрусталя. Камень пошел на дно не блеснув ни разу. Народ призатих – видно жди беды.

И она не заставила себя ждать – стали у короля стада редеть. И ладно бы только стада – людишки стали пропадать, чтоб им пусто было. И совершенно непонятно, куда девались. Так бы и жили в неведении, если бы один пацан, ученик корзинщика, не поперся вдоль берега за лозой. Лез-лез через ивняк – и о ужас! – кости кучками. Причем и овечьи, и коровьи, и людские вперемешку. Раздвинул он руками очередной куст, видит – пещера. Тут из пещеры и дракон появился. Зевнул, лапой желто-зеленое чешуйчатое пузо почесал – и как рыгнет. Видимо, у него все-таки был не пошлый гастрит, а нормальная, полноценная язва. Потому что огонь у него между клыков вырывался не по-детски. Парень нижнюю челюсть к верхней рукой прижал – и бежать. Прибежал и рассказал, что видел.

Ну, естественно, с напастью надо как-то бороться. Крак, как порядочный, сразу высказался: «Мол, пол-царства и дочь впридачу». Они все раньше так говорили. Хотя лично мне до сих пор непонятно, причем тут ни в чем не виноватая девица.

Рыцарей набежало – видимо-невидимо. Пару месяцев дракон даже на охоту не выходил. Они, эта еда, сами к нему приезжали. А дракону что – он и в наших былинах немало кушал – конь на обед, молодец на ужин. Так и перебивался с коня на рыцаря.

Потом рыцари польские кончились. Стали иностранные приезжать. Но иностранным-то проще, никто не будет пальцем тыкать, если ты вдруг не поедешь – мол, струсил. Вот некоторые и пользовались, не ехали.

Дракон сильно разжирел, но тут ручеек рыцарей стал иссякать. Пришлось ящеру уже начать подумывать, не полететь ли на охоту. А Краку что делать? Народ ведь не безмолвствует, а, наоборот, требует какой-то деятельности. Князь вздохнул, посмотрел на кружащих над ним ворон и приказал подавать. Что подавать? Да коня, конечно. И доспехи. Честный был человек. И вот уже и одели его, и на коня он взгромоздился, а тут к нему придворные бегут: «Вассиясь! Вас тут парень один дюже домогается!». Ну, святое дело – отъезд на обед, где ты в качестве главного блюда, оттянуть. «Ведите!», - говорит.

Пришел парень и обстоятельно, с чертежами, рассказал свой план.
Ну, зарезали овцу, шкуру сняли, набили ее серой и порохом и в числе прочего стада подсунули дракону. Вы думаете, порох у него в животе взорвался? Фигу. Просто – у него же язва, он от серы очень пить захотел. Пил-пил, пил-пил, а воды в Висле много, поэтому и разорвало того дракона на 10000 хомячков.

Парень, хоть и сапожник по образованию, на принцессе женился и оттяпал пол-царства по договору. Зато дракон их уже не беспокоил.

Когда Крак помер, над его могилой насыпали курган. Это один из двух сохранившихся курганов под Краковом.

А вот второй курган насыпали для Краковой внучки, Ванды. Красотка, говорят, была. И не только красотка, но еще и повернутая на своем долге. Сразу сказала, строго – замуж ни за что не пойду, потому что я тут занимаюсь государственными делами, мне не до глупостей.

Сваталось к ней женихов – не пересчитать. А она их поганой метлой. Пока на германца Рыдагера не нарвалась. Нет, она его сначала тоже, конечно, выгнала. Он и уехал, но обидушку лютую затаил. Думал-думал, да послал ей гонцов с двумя подарочками – с кольцом обручальным, да с обнаженным мечом.

«Ну, козел какой!» - подумала княжна и ухватилась за меч. Достала из кладовки дедушкины доспехи, приоделась и помчалась на войну.

Долго воевала Ванда. Потому что в войско Рыдыгера и другие отвергнутые женихи прибились. А поскольку девушка отбрила многих, то и армия у германца собралась очень даже приличная.
Вот я всегда говорила – нельзя заставлять женщину насильно выходить замуж. Они от этого звереют. Ванда вот тоже – настолько обозлилась, что разбила армию противника наголову. Вернулась домой – а там праздник-праздник. Одна незадача – в честь победы нужно было принести Висле человеческую жертву.

Ну, придворные сделали вид, что расстроились. И давай Ванде намекать, что раз уж она вся такая порядочная и героическая, то неплохо было бы решить с жертвоприношением самостоятельно, никому к этому интимному делу не привлекая. Надоело, наверное, что ими тетка правит. А Ванда напраздновалась, видимо, медку хмельного приняла, возрыдала и согласилась. Так и не протрезвев, на рассвете поднялась на стены вавельского замка да как сиганет в воду. И утонула, они там раньше никто плавать не умели. Особенно бабы.

Утром, конечно, ее к бережку прибило. Благодарный, но глупый народ похоронил ее с почестями и насыпал курган. Как и деду Краку.

Это я, в общем, про курганы, про название «Краков» и про дракона, конечно, которых в Кракове продается тьма-тьмущая, потому что дракон и есть краковский талисман.

А у стены Вавельского замка тоже стоит дракон. Поставили его там в 1975 году и он о-о-очень странный. Худой какой-то, прозрачный. Просто, насквозь. Зато раз в минуту изрыгает огонь. Как порядочный.


Нас ведет местный экскурсовод, страшно похожий на артиста Михаила Светина. Не только внешне – подвадками, поворотом голову, даже слова они произносят как-то похоже. Это все он, собственно, и рассказал. А потом повел нас в Кремль. Кремль краковский часто сравнивают с Кремлем московским. И, действительно, похожи.

Первый замок был построен еще в 10 веке, но с тех пор над ним много изгалялись. В 14 веке его кардинально перестроили под готику. А в конце пятнадцатого, в 1499 году он вообще сгорел напрочь, осталась одна башня с романтическим названием Курья лапка. А когда стали восстанавливать – королевская резиденция все же, отстроили его в ренессансном стиле.

Стоя на стене Вавельского замка мы смотрели на Краков. В ту сторону, где находится Казимеж – еврейский город, основанный Казимиром в 1335 году и впоследствии плавно ставший районом Кракова. И наш экскурсовод рассказывал нам, что Краков – мало того, что древняя столица Польши, так это еще и просто столица, потому что никаких официальных документов о переносе главного города страны так и не было. Просто в один момент, когда Польша объединилась с Литвой, в центре этого конгломерата оказалась Варшава, а Краков «переехал» на задворки.

Полюбовавшись видами, мы пошли внутрь Кремля. Известно, что Краков, в отличие от Варшавы, не пострадал во время 2 Мировой войны, благодаря польской бабушке маршала Конева. Вспомнив бабушку, маршал при осаде Кракова решил-таки употребить прием, называемый в науке стратегии «золотым мостом». То есть – окружить, напугать и оставить коридор для выхода из сложившейся ситуации. Вот так он и поступил, дав возможность немцам выйти из Кракова, а также сумев обезвредить те заряды, которые должны были разорвать город в клочья, вдребезги пополам. Есть мнение, что в этом участвовал Кароль Войтыла со товарищи семинаристы. Правда, подтверждений этому документальных нет.

В кремле, у входа в Вавельский собор висят три мамонтячьих кости. Поляки себе придумывали много разного, в том числе легенду про великанов, которые охраняли Малопольшу. Потом великаны умерли, вот их кости крестьяне и откопали и, как сувенир, подвесили у дверей собора. Типа, хорошая примета. Вот тоже тянуло людей на разнообразные кости, как не вспомнить Карла нашего, Четвертого. Он это стр-р-рашно уважал, кости, в смысле.

В соборе устроен Алтарь Отчизны, куда короли возлагали военные трофеи. Мало того, что трофеи возлагали, они там же, в кафедральном соборе, и хоронились. И Казимир Великий, и Ядвига Ягеллонская. И вообще их там большая компания, которая по преданию раз в год собирается на поговорить всем коллективом, чтобы решить судьбу Польши на следующий отчетный период.

Вот про Ядвигу. Она там похоронена с деревянными скипетром и державой. Потому что девушка была, как и все они, сложной судьбы.

Короче, жил-был король Венгрии и Польши Людовик Анжуйский. И было у него три дочери. Две умных, а третья… (нет, это из другой сказки). Старшую звали Катерина, среднюю Мария, а младшую – Ядвига. И король хотел, чтобы у каждой дочки жизнь сложилась прилично, с короной на голове. Поэтому младшую в шестилетнем возрасте обручил с Вильгельмом Австрийским. и договорился, что одна из старших станет польской королевой. Шляхта согласилась, а тут Катерина возьми да и помри. Очередь перешла к Марии. И только было она с мужем присела левым полупопием на польский престол, как тут помер и Людовик и Маше пришлось стать венгерской королевой. Блин. Польский престол опять в загоне.

Но оставалась еще незамужняя Ядвига. Поэтому в 1384 году ее короновали и она в свои 13 лет стала – кем? Думаете, польской королевой? Фигушки, женщина не могла стоять у кормила власти, поэтому Яденька стала польским королем.

Тут приходит к ней мама – вдова, под руку с краковским епископом Петром и говорит – забудь, доченька, своего женишка – он нам стал неинтересен, ты у нас и так уже королева. А очень нам интересна (посмотрите направо) сильная и независимая Литва.

Уж Ядвига убивалась, убивалась, даже на ворота с топором бросалась, чтобы к нареченному убежать (ну что с девчонки взять!). Но мама есть мама. А епископ – есть епископ. Поляки всегда страшно религиозными были, поэтому когда эти двое открыли ей перспективу обращения в христианство целого народа, Ядя сломалась.

Брак ее с литовским Ягайло – неприятным ей мужиком, старше ее на 26 лет, состоялся в 1386 году. И она, конечно, совсем ударилась в религию. Вместо того, чтобы с мужем общаться, она все норовила помолиться, да бедным помочь. В 1399 году она родила-таки дочь, не протянувшую и месяца. Да там же, быстренько загнулась и сама.

Но, незадолго до смерти, продала все свои драгоценности, чтобы обновить и расширить Ягеллонский (Краковский) университет, за что ее очень уважают и почитают. Меня до сих пор терзают смутные сомнения, являются ли скипетр с державой личной собственностью королевы, или это она так над своим Ягайло изгалялась? Растранжирила государственную собственность – и рада. Может поэтому, несмотря на народную любовь, блаженной ее объявили только в 1986 году (ну, это сразу можно было, понятно же, что блаженная), а вот святой только в 1987. Иоанн Павел Второй и объявил. Поскольку в свое время был студентом того самого университета.

(продолжение следует)
 
Tags: чехия
Subscribe

  • (no subject)

    Март, скажу я вам, был странен. Во-первых, папенька мой выступил в лучшем виде. Вот сколько раз я ему говорила: - Папа, будьте бдительны, читайте…

  • Друзья наши меньшие

    Иногда я категорически уверена в своей полной долбанутости. Например, знаю, что не одинока, называя неодушевленную бытовую технику по именам и…

  • Не держи в себе!

    Вот просто не могу не хвастануться - дочь моя Софья сдала Toefl, получила сертификат. Но сдала-то она его на С2. Это же уму нерастяжимо, без…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments