germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Categories:

Прага - часть одиннадцатая. Величка.


…и мы поехали в Польшу.

Дорогу я опять не помню. Да и что ее помнить, это вам Хованов расскажет, он не спит в автобусе. Проснулась я, чувствую – странное что-то вокруг. А это сопли по сахару растекаются. В смысле, Лена про Анну Герман рассказывает.
Ничего не могу сказать – нелегкая была судьба у певицы, но на сороковой минуте патетического повествования я уже чувствовала, что терпелка моя выключается. И я сейчас пойду и дам ей по голове.
Слов нет, дамский роман – это очень полезный жанр (можете бросить в меня камень, я в каске). Вот если не хочется ни о чем думать и просто отдохнуть – взять какой-нибудь историческое любовное чтиво, пропустить все эротические сцены и попытаться восстановить все родственные связи коронованных персонажей. Это класс, лучше любого кроссворда.
Но не в десять же часов вечера в автобусе! Тем более, надрыв в тексте я вообще плохо переношу. Тошнит.

Зато потом нас привезли в мотель под названием «Юрайский». Да-да, название отсылало нас именно к Юрскому периоду, но ничего такого, доисторического, нам не показали. Наоборот, мотель поразил меня двумя вещами насмерть. Первое – в трехэтажном мотеле был лифт – весь сверкающий огнями, бликующий панелями и светящийся кнопками. Второе – там был дармовой вайфай такого качества, что я вылезла в жж и сидела там полночи.
И сидела, кстати, зная, что добрая Лена заказала нам экскурсию в Соляные копи Величка аж на восемь утра. А туда еще пилить пятнадцать километров, до копей-то.

Но допилили. Народу оказалось удивительно много, хотя я думала, что мы будем там одни. Экскурсия эта была самая дорогая. 60 долларов с рыльца. Вы знакомы с моей жабой? Так вот, она сначала квакала, а потом пораженно замолкла.

Итак. Соль у Велички добывают больше 1000 лет. Правда, сначала ее честно вываривали солевары на кострах. А копи появились позже. И, конечно, об этом есть легенда.

Жила-была в 13 веке в Венгрии девочка. И не просто девочка, а королевская дочка. И звали ее Кенга (родители, видимо, были большие шутники). Жила хорошо, ни в чем себе не отказывая, потому что у папашки-короля было большое количество соляных шахт, а соль по тем временам была в цене. И вот пришло время выходить ей замуж. За краковского князя, значит, Болеслава Стыдливого.

Время пришло, как думаете, в каком возрасте? Открываю тайну – принцессе было пять лет, а жениху 13. И вот, отправляясь на житье к мужниному дому, играла она, напоследок, у одной из шахт, привычка у нее такая была. Поскольку она была мала и сообразиловка у нее еще не сформировалась, то она там, дома, бросила в одну из шахт папы Бела свое обручальное кольцо.

Кстати, Сонька тоже один раз мое золотое кольцо в унитаз бросила. Я ее застукала, увидела в воде кольцо, и тут эта хитрая бестия спустила воду. Правда, Соньке года два тогда было, Кенга-то постарше, но все равно – дитя неразумное.

А, приехав в Краков, Кенга, по малолетству, захотела покопаться в песочнице. Потом устала, уморилась и велела придворным рыть вместо нее. Тут они и отрыли соляную глыбу, в которой было Кенгино колечко. Типа, соляной пласт вместе с ней из Венгрии в Польшу мигрировал. А соли много, а денежки стали прибавляться и ее нарекли святой.

Святая-то она святая, Кенга, а вот мужу жизнь испохабила. Потому как, отданная замуж 5 лет отроду, отлученная от родного очага и лишенная материнской ласки, ударилась в религию и давай отказывать мужу в супружеских отношениях, даже повзрослев. А он верующий был, поэтому заводить шашни на стороне как-то стеснялся. Поэтому и детей у них не было и Стыдливым его люди уж сколько веков дразнят.

Ну так вот. Заплатив такие бешеные деньги, мы стали спускаться в шахту. По деревянным ступенькам. 140 метров. Нет, вы оценили? Пешком, 140 метров по лестнице.
Спустились – и вот практически сразу началось оно – очарование называется. Моравский крас не произвел на меня такого впечатления. А тут сразу вспомнился Казад-Дум, Мория, прекрасное творение гномов. Может быть, это были ярко освещенные коридоры. Может быть, оттого, что много белого – и крепи, крашеные в белый цвет и белая кипень на темно-сером блестящем соляном монолите. Яркое освещение, достаточно просторные проходы, лакуны выработок, имеющие правильную форму – все это боролось с энтропией, как могло.


В соляных копях никогда не работали рабы – только свободные люди, причем, кроме зарплаты они могли каждый день вынести из шахты пригоршню соли. Вот невесты и смотрели – фигли, что там у жениха с внешностью, главное, чтоб ладони – как ковши. Это значит – жених потенциально богатый. Но соленые шахтеры ух как любили своих жен. И даже гадали на их верность. Бросали монетку в подземное озеро – если монетка не утонет, значит верна жена там, наверху, нет опасности рогами углубить проход. Я тоже монетку бросила – правда, не загадывала ничего. Так там 100% солевой раствор – не утонула монетка, опустилась, правда, сантиметров на двадцать от поверхности, но на дно так и не легла.

Там же, в копях, работали лошади. И глубоко под землей были их конюшни. Раз спустившись под землю они там так и проводили весь свой век. А последнюю лошадь подняли из копей в 2004 году. Очень меня впечатлили соляные фигуры рабочих, занимавшихся сжиганием метана в залах. Вся их жизнь проходила на четырех костях. Натянув, как прокаженные, на головы капюшоны из грубого холста, они ползали со своими факелами по полу.

Почти все залы украшены соляными скульптурами. Они изображают и Кенгу (правда, почему-то, взрослую), и шахтеров за работой, там же есть памятник Николаю Копернику, Йозефу Пилсудскому и вообще очень там все весело и разнообразно. В одном из залов, гроте как раз Пилсудского, – светомузыкальное представление. Вернее, темномузыкальное, потому что только один световой луч выхватывает из полной тьмы детали интерьера. Под музыку. Говорят, раньше на этом озере был аттракцион – можно было из одной пещеры в другую по соляному озеру на плоту проплыть. Но однажды там развлекалась пьяная солдатня, которой в качестве поощрения выдавали билеты на посещение копей. Раскачала плот – и перевернула. Выплыли не все, поэтому катания на плотах запретили.


Поляки – народ страшно религиозный. Для отправления религиозных нужд, чтобы время не терять на спуск-подъем они наделали себе под землей почти 300 часовен, где можно было быстренько помолиться на скорую руку в обеденном перерыве. Поражает сохранность деревянных скульптур в некоторых из них. Соль так законсервировала дерево, что оно уже и не дерево, вроде как, а вообще неизвестно что. Верите, что девушке 300 лет?


Религиозность не мешает им думать про живущих в пещерах гномах. Они там тоже представлены в солевом исполнении. На потолке пещеры висят соляные сталактитики. Очень трогательное зрелище, особенно, когда понимаешь, что даже сорвавшийся с потолка сталактит не нанесет нижестоящим никакого вреда – потому как рассыплется еще в полете.


Соньке удалось полизать стену. Говорит, соленая, я не стала проверять. Правда, в одном месте меня тоже потянуло – там, среди крепи, в соляном гнезде и на соли же высечена песня шахтеров. Грустная, говорят, потому что древняя. А каждый десятый шахтер находил там, в копях, свою смерть. Опасное это было дело.


Там же, под землей, народишко сейчас, когда шахты не работают, наделал разного – и банкетный зальчик, и кафе и сортиры там приличные, с унитазами. А на самом последнем, 10 уровне - санаторий. Где больные лечатся соленым воздухом. Ну, как в Моравском красе. Как да не так. Потому что в Величке тепло. И очень приятно. Сухо, а не промозгло.
Вот там бы я полечилась с удовольствием.


И вот, наконец, мы подходим к ней, к Часовне Святой Кенги. Кстати, никто напрямую не запрещал фотографировать. Правда, было упомянуто, что для этого нужно разрешение. Так вот, разрешение это можно было купить уже, практически, в конце экскурсии. Зато у самого грандиозного зала, который я видела в своей жизни.


Пол огромного, высокого и просторного зала покрывает плитка. Плитка? Нет, это таким образом обработана и отшлифована поверхность соляной глыбы. Пять огромных люстр освещают это великолепие – тоже, конечно, соляных. «О, Мория!» - подумала я на этом месте.

Статуя Девы Марии подсвечена сзади, чтобы каждый мог убедиться, что соляная глыба, из которой изваяли скульптуру, прозрачна. На стене барельеф – «Тайная Вечеря». Не могу описать то ощущение – наверное, Славу охватило такое в Соборе Святого Витта. А меня тут, в часовне Святой Кенги. Это грандиозно, господа!


Наверх мы вознеслись на лифте. В тесную клеть напихали нас так, что пошевелиться было уже невозможно. Свет погас и тут лифт помчался, понесся, полетел к поверхности земли. А там, наверху, было прохладно и пасмурно и цвели последние розы.
 
 
Tags: чехия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments