germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Categories:

Прага - часть вторая. Все еще дорога.


На чем я остановилась? Да, утро.

Мы с Соней умытые, причесанные и позавтраканные сидим и ждем прибытия на брестский вокзал.

 

По вагону веселым бэтменом пронеслась Лена – руководитель группы, которая, как хороший экстрасенс, стала настраивать нас на скорость передвижения от вагона до автобуса. Напомнила номер, проверила, чтобы все его осознали, тренерским голосом строго сказала – «Быстро, быстро! Нигде не задерживаясь!» и унеслась. Это мы потом поняли, что от брестского вокзала до границы, ехать всего ничего, поэтому там происходит гонка автобусов – кто раньше загрузил туристов, приехал на контроль – тот и молодец.

Наша группа с самого начала показала чудеса организованности. Большая половина веселых туристов была от 1937 до 1945 гг рождения. Боже мой, я восхищаюсь этими бабульками. Это же энерджайзеры. Они тараканили свои огромные сумки и чемоданы (что они там везли – мне до сих пор непонятно), обходя нас на поворотах, как Шумахеры. Слава Богу, что места в автобусе были расписаны заранее. Потому что, если бы не так, то произошла бы гражданская война локального автобусного масштаба.

А нам повезло несказанно. На шестом ряду за водителем сели Слава с Соней, а моей соседкой оказалась девушка на год меня младше, очень скромных габаритов и характером, про который Слава сказал: «Разведчица!».

Типа, только слушает – и ничего не говорит. Ну, это он зря сказал. Девушка Марина работает диспетчером скорой помощи. Но только последний месяц. До этого у нее в анамнезе десять лет катания в самой скорой помощи фельдшером. Разговаривает с удовольствием, но тихо и очень спокойно.  Когда я ее увидела, а потом осмотрела другие распределенные пары, у меня прям вырвалось: «Марина! Как мне с Вами повезло – у Вас такие скромные нижние габариты!».

Я ж это не просто так сказала. С чего бы я это незнакомому человеку с бухты барахты такое ляпнула, как думаете? А потому, что я посмотрела на соседнее сиденье. Две дамы, сидевшие там, тесно прижавшись бедрами друг к другу, вываливались в проход ровно на одно полупопие сидевшей с краю. И это была не единственная такая пара.

Марина тоже осмотрела соседей и со вздохом облегчения отвесила мне ответный комплимент. И вот так, счастливые доставшимся соседством, мы поехали.

Автобус был белорусский, с белорусскими же водителями. Надо отметить, что старший в этой парочке всячески стремился выглядеть презентабельно. И у нас-то не каждый водитель, выезжающий с туристами на обзорку, наденет костюм. А вот этот был в костюме, что меня очень порадовало. Его более молодой напарник был в джинсах и свитере, но, как мне показалось, его сажали за руль на трассе, а вот таможню проходил старший.

И вот, автобус стал в очередь на границе, потому что оказались шустрые, опередившие нас. Я тут же заснула, держа паспорт в руке. Потому что все время так делаю. Время в автобусе, когда я не сплю, можно отхронометрировать поминутно. Проснулась я от того, что Марина трогала меня за плечо: «Пограничник!».

Я продрала глаза и попыталась сосредоточиться. Нет, то что их два – мне показалось. Он был один. Очень внимательно, желая найти-таки преступника, молодой человек вглядывался в наши лица. И пытался сравнивать их с фотографиями на визе. Хотя как это возможно сделать – я до сих по не понимаю. Даже Марина, человек, с которым я познакомилась только что, меня спросила: «И где вам удалось найти фотоателье, где вас так изуродовали?» Да. Я знаю такое ателье. И все время там фотографируюсь. Во всяком случае, глядя на существо на фотографии, пограничник, которому принесли отмечать паспорта, никогда в жизни не придет к глупой мысли, что я могу, например, иммигрировать. То есть, что мне позволят это сделать с такой рожей. Не-е-ет, с такой рожей меня могут только депортировать откуда угодно.

Ну и что? Кто там будет смотреть на мою визу, кроме пограничников. А! Пойду сейчас и найду Сонькин первый загранпаспорт и вставлю сюда фотографию. Порадуетесь, я ее в том же ателье фотографировала.

Наш автобус вызвал у погранцов какой-то нездоровый интерес. Они пытались разобрать его на запчасти, отвинтить колеса, снять пол и вообще резвились как хотели. Но ничего не нашли. И, проведя два часа в автобусе, мы, как пробка из бутылки шампанского, вырвались на просторы стран Евросоюза.

Этот день прошел для меня в глубокой амнезии. Автобус все время ехал, я все время спала. Но эти люди уже начали свою работу по подсаживанию нас на сортир. В смысле, на режимное посещение этого заведения. Этот день для меня проходил в следующем режиме.

Сплю я себе, никого не трогая, сиденье удобное, подушка надувная под головой, соседка не чувствуется, и тут – Ахтунг! Остановка!. Открываю глаза и вижу – народ с бешеной скоростью одевается, ломая крылья и теряя перья, выскакивает из автобуса и, обгоняя друг друга, несутся к тому самому, сакральному заведению.

Мы с Соней все время оказывались в конце очереди. Просто потому, что  я органически не могу вступать в борьбу за первенство на очередь в сортир. Вот, как хотите – не могу. Я сразу себе сказала – без нас не уедут.
Но самое страшное – не это. На всем протяжении маршрута, когда делаются сортирные остановки, ты же идешь туда все равно – хочешь ты этого или не хочешь в тот момент. Потому что подленькая мыслишка – (следующая остановка только через три или четыре часа, и, хоть ты сейчас и ничего не хочешь, потом может случиться непоправимое) – заставляет тебя издеваться над организмом, выжимая из него раба по каплям.

Одна из остановок была длиннее остальных. Там мы мало того, что постояли в очереди в туалет, так еще и посетили  кафе, потому что есть еду и пить горячие напитки в автобусе нам запретили. И правильно сделали, с моей точки зрения.  Вы можете быть и не согласны, если никогда не оказывались в ситуации, что вы налили себе чашку горячего кофе, а сосед спереди решил откинуться и поспать.

 

Кстати, отступление – когда мы ехали в Прагу с Галкой, перед нами  (вернее, передо мной) сидела очень странная дама. В автобусе было тепло, во-всяком случает, футболка с длинным рукавом была достаточной защитой от холода. А дама эта была в дубленке, шапке и еще накидывала себе на голову капюшон. И если бы только это…. Дама имела пренеприятнейшую привычку ехать лежа. То есть, совсем горизонтально. А меня природа наделила, блин, коротким телом и достаточно длинными ногами. Я и в вертикальном-то положении упиралась коленками в ее кресло, а когда она запрокидывалась назад с криком «Кийя!» и совсем боялась, что вынесут меня из автобуса со сломанными ногами.

          А самое обидное, что по задумке это место было свободным, а дама должна была сидеть в конце автобуса, но она аппелировала тем, что ее укачивает и заняла это самое свободное место.

         Некоторое время мы терпели. Я терпела, а Платонова вообще – тихий ангел, у нее терпелка такого размера, что вам и не приснится. Но потом (тогда еще  разрешали кофе в автобусе) я налила себе кофе (предупредив даму, что мы будем пользоваться столиком) и полезла за сахаром.

           Галка! Большое тебе спасибо, товарищ Платонова, что ты, несмотря на плохое зрение и отвратительную реакцию, сумела-таки поймать стакан кипятка, который должен был вылиться прямо мне на голову. И, поймав стакан, и несколько капель, выплеснувшихся ей на руку, тишайшая флегма Платонова разразилась длинной матерной тирадой, смысл которой сводился к одному – если дама не прекратит так развлекаться, Галка ее убьет и закопает тут же, заграницей. Причем убивать будет долго и мучительно на радость окружающим.

           Я, конечно, тетеньке ничего не сказала, тем более Платонова уже все слова произнесла. Не в моих это правилах слова говорить. Зато мне совершенно несложно когда тетенька устроится в полулежачем состоянии,  нажать на кнопку и привести ее в вертикаль. Чтобы ее каждый раз катапультировало на предыдущий ряд. Весь автобус с интересом наблюдал, как я заботливо спрашиваю дядьку, сидящего перед этой дамой: «Вас не раздражает, что у вас в спинку сиденья все время что-то бьется?». На что дядька ржал и говорил: «Пожалуйста, пожалуйста, я привык, мне даже нравится!». А когда мне хотелось развлечься еще, я снимала стопор и на поворотах ее кресло выезжало в проход.

           Когда мы доехали до стоянки, дама стала на меня кричать. Что она, мол, экскурсовод в Петергофе, она нажалуется на меня моему начальству и меня уволят. И Платонову тоже уволят. А я в тот момент была исполнительным директором фирмы. Поэтому я тетеньке вежливо и говорю, что мы всем коллективом нашей турфирмы в моем, начальственном,  и платоновском лице срочно идем  в оригинальный, сексуально-пешеходный маршрут и настоятельно рекомендую ей пройти с нами. 

 

Да, так вот, в этот раз ничего подобного нам делать не разрешали, а кофеварка работала, но только на остановках. Зато в кафе, куда нас завезли пообедать, мы впервые столкнулись с размерами порций у братьев-славян. Они большие. Нет, не просто большие – огромные. А количество граммов в порции – такое же, как и у нас. Вот почему такая разница, кто бы мне сказал? Очевидно, у нас все-таки разные граммы.

 

Варшава пронеслась за окном автобуса, не зацепив меня ничем. Не было в моем пути этого прекрасного города, столицы той самой «не сгиневшей Польски».

 

К вечеру мы подъехали к транзитному отелю. В городишке, который называется Нове Место над Мятуей. Мятуя, это, ясен пень, река. Нове Место – новый город. Несложно для нашего славянского уха.

 

В отельчик мы приехали поздно, и в моей голове билась одна мысль и одно желание – попасть в душ. Номер нам дали одним из первых, мы поднялись в него и как-то я забоялась вообще за тур. Потому что первая гостиница, попавшаяся на нашем пути, была, мягко говоря, не фонтан.

 

Начнем с комнаты. Номер был четырехместным, поселили нас туда втроем – ну на эти мелочи я не обратила бы внимание, если бы не.

 

Первое – было очень холодно. Так холодно, что прямо-таки захотелось одеться, а не раздеться. Второе – подушки и одеяла конечно можно было определить как подушки и одеяла, но соответствовали они этим гордым названиям очень приблизительно. Одеяло было таким тонким, что надежды на него не было никакой. Подушка была размерами сантиметров шестьдесят на девяносто. Но в толщину сантиметра два.

 

Телевизор не работал, радио не работало.

 

Санузел поражал воображение. Он состоял из двух помещений – огромной комнаты, где в углу была душевая кабина, а в другом углу раковина. Оттуда дверь вела в сортир. Но с сортиром тоже было не все просто. Дверь в этой крошечной комнатке открывалась вовнутрь. Чтобы, к примеру, зайти в туалет и закрыть дверь, нужно было или быть мастером по собиранию паззлов (как я) или ребенком (как Соня). Если нам с ней удалось без особого ущерба провернуть это мероприятие, то у Славы это так и не получилось. Под самым потолком сортира мы обнаружили открытую форточку, добраться до которой не было никакой возможности.  Зато – в душе была горячая вода! Какое счастье! Уложив ребенка, уже совершенно не держащегося на ногах, мы доели бутерброды с сыром и йогурты, проданные нам на заправке уже на территории Польши. Продавец за прилавком прекрасно говорил по русски, хотя Слава все время пытался общаться с ним на тарабарском языке.  Прислушавшись к тому, что мы говорили между  собой, он по-доброму предложил нам зайти за прилавок и уже набрать все, что нашей душеньке угодно. Слава взял себе пива, видимо, готовясь к Чехии, но, судя по температуре в номере, лучше бы водки.

 

Так вот, доедаем мы бутерброды, а из коридора до нас доносится размеренный стук. Сонька открыла ничего не соображающие зенки и сказала : «Да-да, войдите!». А Слава, как главный разведчик, поскакал в коридор – узнавать, в чем же дело. Оказалось, что в одном из номеров тетенька закрылась в ванной, а открыться не может. Слава не только главный разведчик, но и спаситель хомячков, поэтому он побежал и даже раздобыл консьержку с запасным ключом, чтобы открыть дверь в номер.

 

Но эта идея у них не прошла – дама в номере не только благополучно зависла голая в ванной, она еще умудрилась оставить во французском замке ключ, вставленный с той стороны, что не оставило Славе с консьержкой никаких шансов.

 

Как ее вызволяли, так до сих пор и неизвестно, поскольку мы соединили несчастную дуру из одноместного номера, которая была настолько стеснительна, что закрылась на замок в ванной комнате и тихо матерящуюся толстую польку, и пошли спать.

 

Слава лег сразу, а я не могла предать свою мечту  о душе. И конечно, когда я уже, голая и дрожащая, встала под душ, меня ожидал – что? Правильно, сюрпрайз! Вода была холодной. Видимо, вся наша группа, добравшись до номеров, решила помыться. И мне воды уже не хватило. «Ну и черт с ним!», - подумала я, встану на пол-часа пораньше и вымоюсь. Завела будильник и легла. Тут меня ждало еще одно разочарование. Мало того, что пришлось дополнительно одеться, чтобы лечь спать под тонкое одеяло, так еще и постельное белье воняло. Нет, не дерьмом и не грязью. Просто оно было очень плохо выполоскано, а стиральный порошок был из разряда «дешево и много!. То есть, когда укрываешься одеялом до подбородка, чувствуешь себя мерной ложкой в пакете с порошком.

 

Утром зазвонил будильник. Я встала, как всегда первая. Во всех наших путешествиях порядок вставания всегда один – я встаю первая, умыться, туалет, душ. Потом поднимаю Соню – то же самое. Когда я начинаю ее заплетать, поднимается Слава. Так что к выходу мы обычно готовы все вместе.

 

В душе была горячая вода. По-настоящему горячая и много. Я с удовольствием помылась, подняла Соньку, она тоже умылась – а Слава все не встает. Мы уже и причесываться начали, а он валяется, зараза, и сопит в две дырки.

 

Стали мы его будить – что за безобразие, и будильник у него не звонит? Тут Слава продрал глазья и сурово спросил, а знаем ли мы, который час. И тут мы поняли – случилось страшное.

 

У меня с собой было два телефона – один мой личный, второй рабочий. Дело в том, что они одной модели – самой дешевой, где только поговорить – и ничего больше. А корпуса – у одного темно серый, а у второго – просто серый. При пересечении границы на личном телефоне я переставила время на европейское – а у нас два часа разницы, а будильник поставила на рабочем. Поэтому умыты и причесаны мы были уже к пяти утра.

 

Звонко хлопнув себя по лбу, мы завалились обратно. Правда, уже счастливо помытые горячей водой.

Tags: чехия
Subscribe

  • (no subject)

    Март, скажу я вам, был странен. Во-первых, папенька мой выступил в лучшем виде. Вот сколько раз я ему говорила: - Папа, будьте бдительны, читайте…

  • Друзья наши меньшие

    Иногда я категорически уверена в своей полной долбанутости. Например, знаю, что не одинока, называя неодушевленную бытовую технику по именам и…

  • Не держи в себе!

    Вот просто не могу не хвастануться - дочь моя Софья сдала Toefl, получила сертификат. Но сдала-то она его на С2. Это же уму нерастяжимо, без…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments

  • (no subject)

    Март, скажу я вам, был странен. Во-первых, папенька мой выступил в лучшем виде. Вот сколько раз я ему говорила: - Папа, будьте бдительны, читайте…

  • Друзья наши меньшие

    Иногда я категорически уверена в своей полной долбанутости. Например, знаю, что не одинока, называя неодушевленную бытовую технику по именам и…

  • Не держи в себе!

    Вот просто не могу не хвастануться - дочь моя Софья сдала Toefl, получила сертификат. Но сдала-то она его на С2. Это же уму нерастяжимо, без…