germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Categories:

И среди сугробов зимних затеряемся вдали...


Собаки.

Темка богатейшая. Потому что собаки есть всегда. У нас жила Муха. Черная лайка с белой грудкой. Очень умная, чистоплотная, вежливая и страшно кокетливая. Гордилась тем, что ее впускали не только в предбанник, но и в комнату. Строила глазки сразу двум кобелям, но не давала ни одному.

В благодарность, за то, что мама ее кормит, а также подбрасывает кое-что ухажорам, подкармливала и маму тоже. Вот представьте, выходит мама на крылечко, а там лемминговые трупики лежат ровными рядами – собаки тоже решили ее подкормить.

(Справка. Лемминг – тундровый хомяк. Шустрый. Когда понимает, что хрен ему убежать от настигающей его собаки, падает на спину, со страшной скоростью шурудит над собой всеми лапами, скалит два здоровых передних зуба и верещит как сигнализация у Мерседеса).

Один из Мухиных ухажоров назывался Вулкан и был размером с хорошего пони.
Появился в части немного потрепанный, с обрывком веревки на шее. Подойти к себе не давал, во всяком случае, взрослым. А у меня лично воспоминания другие. Когда я стала рассказывать родителям, что очень расстраивалась, потому что залезала на Вулкана с табуреточки, но удержаться на нем было сложно, поэтому проехать мне на нем удавалось максимум метра три, они в панике закрывали глаза и предпочитали мне не верить. Но мы-то знаем правду?

Там же я получила опыт первого ужаса. В часть приехали ненцы на собачьих упряжках. Продавать песцовые шкуры и поделки из оленьих – шапки, тапочки, унты. Первое и самое стойкое мое впечатление – очень вонюче. То есть, входит человек в комнату – дышать нечем. Нет, я понимаю, что они моются два раза в жизни – при рождении и после смерти, да и отправлять естественные надобности в тундре могут только через отверстия в меховых штанах, а малицу если и снимают, то только верхнюю, в нижней так и спят, но вонь же несусветная. Причем она разукрашена позавчерашним перегаром.

Шкуры и вещи ненцы продавали не за деньги – нахрена в тундре деньги? Для расплаты нужно было иметь водку или спирт и консервы. Водка или спирт были только у моих родителей и у Таутвидаса, потому что остальные выпивали все сами.

 

Мама рассматривала песцовые шкурки. Ненец расхваливал товар и махал руками. Вонь нарастала. Войдя в состояние, близкое к обмороку, я попросилась погулять. Мама меня одела и выпустила на улицу. Сияло солнышко, снег искрился и блестел, а недалеко от крыльца стояли нарты. Собак не выпрягали, поэтому они отдыхали, свернувшись в клубок и закрыв хвостами носы. Была весна, тяжелое время. Когда ненцы уже перестают кормить своих собак. И правильно, рыбы на них не напасешься. Весной они запросто могут и на леммингов поохотиться. Я, привыкшая к вседозволенности со стороны близживущего собачьего сообщества, поскакала к «собачкам» знакомиться. Вот тут они все и вскочили на лапы. И стали на меня лаять, страшно ощерившись и показывая огромные белые клыки. С места ни одна, правда, не сдвинулась, но мне хватило и этого. Я так испугалась, что даже заплакать не смогла. Смотрела и смотрела, как из милых пушистых друзей человека лезет и лезет наружу их звериное нутро.

 

А тетки иногда ходили в поселок в магазин. Когда хотелось какого-то разнообразия. Или ситчика расцветки «обхохочешься», или апельсинов, к примеру, завезут. За апельсинами они пошли впятером – три бабы, маманя моя в их числе, и две собаки. Собачки были небольшие лаечки, решили прогуляться. А за апельсинами дамы ходили так – нужно было взять с собой рюкзак, одеяло и кучу газет. Каждый апельсин заворачивался в несколько слоев газет, потом все это складывалось в рюкзак, утепленный изнутри одеялом. И идти нужно было всего-ничего   - пять километров до поселка, да пять обратно.

Вот, пришли они в поселок. Та собачка, которая постарше, приклеилась к ноге хозяйки и не отлипала ни на секунду, а та, которая помладше, решила погулять на улице, пока тетки апельсины пакуют – небыстрое это дело, за фруктами ходить.

Короче, когда фрукт был упакован и нужно было собираться в обратный путь, от младшей собачки остались только ушки, на которые с вожделением поглядывали члены поселковой стаи, опоздавшие к пиршеству.

Ну, хозяйка, конечно, сама виновата – собак кормить уже перестали, а тут – мало того, что чужая, да еще и упитанная сучка ходит по чужой территории  с гордым видом. Почти ресторанное меню.

 

Быт.

Комната у нас была одна, в которое главное, козырное место занимала печка. В комнате было тепло, а печка была очень белой, потому что, пока мама не устроилась на работу радиотелеграфисткой, она читала классику из местной библиотеки, пекла пироги и белила печку. Раз в неделю белила. В коридоре было тоже не очень холодно, но мороженое, которое Людмила Ивановна делала самостоятельно, замораживалось в камень за два часа.

Туалет был в доме. Чтобы воспользоваться этим изобретением человеческого разума, нужно было обладать некоторыми навыками. Представлял он из себя яму, закрытую деревянным настилом с дыркой. Нет, вы правильно поняли, вони не было, потому что все замерзало еще в падении. Но вот когда метель и ветер выковыривал снег из щелей обшивки, случались казусы. Например, освободил ты организм от лишнего, вытер попу бумажкой и бросил ее в дырку. А тут порыв ветра, потому что на улице – вьюга. Бумажка во всходящих потоках вырывается наружу из дырки и начинает порхать вокруг тебя. Тут неплохо было бы увернуться, не подумайте чего плохого. И сказать старшим, чтобы уже привалили снежку к стене сортира.

Или вот, например, двери во всех домах открываются внутрь. Потому что, если тебе не повезло, и дверь твоего дома с наветренной стороны, то после пурги, пока не придут солдатики с лопатами и не проковыряют дырочку для вылезания на свет божий, ощущай себя младенцем в материнской утробе – тепло, сытно, но хрен выйдешь.Это уже откопали. Частично.

А уж когда придут, отгребут снег от жилья, то вдоль дома образуется бруствер, в котором лопатами вырубаются ступеньки.

(Я, конечно, никому не говорила, мне бы повторно надрали задницу, но главное развлечение – выйти из дома и кататься с этих горок. А уж думать о том, что своей попой я эти ступеньки полирую до зеркального блеска и люди потом с них падают с большой помпезностью – не барское это дело!)

Пироги

Первые мамины пироги ел только папа, потому что даже Муха отказалась. Добрые женщины сказали ей: «А муки сыпь столько, чтобы тесто от рук отлипало!». Оно отлипало, а как же. Пирожки были жареные, поэтому в горячем виде папа еще смог осилить две штуки, а потом, по мере остывания, они из хлебобулочного изделия превращались в шлакоблоки.

Но ведь дело мастера боится. Научилась матушка печь пирожки, до сих пор волшебно выходит, я свидетель. И солдаты очень любили, когда в ночное дежурство с папенькой моим попадали. Во-первых, он срочник, а не профессиональный военный, то есть, интеллигент. Матом не ругается, для того, чтобы солдаты во время дежурства в жарко натопленном помещении не засыпали, выводил их периодически на улицу и рассказывал им про созвездия, украшая рассказ мифами Древней Греции. И маманя моя к середине ночи с пирожками подгребала. На всех. Не, ну я понимаю, чего бы так не дежурить?

А еще солдаты очень любили к нашему дому по хоз. Надобности – снег, там, отгрести, уголь разгрузить или воды привезти . Потому что мама, как приличная женщина, их потом чаем поила с разными деликатесами, которые присылали ей в посылках.

 

И  вот, один раз, напросился солдатик на разгрузку угля с дальним прицелом на чай с пирогами. Ну, поработал, сидит, чай пьет, Мама его светской беседой развлекает, тем более, что солдатик – почти родственник, из Гатчины. Показывает ему фотографию Оли, моей тетки. А тетка у меня – мастер спорта по академической гребле. И на фотографии она в лодке, в распашной восьмерке.

«А вот это моя сестра!» - тычет мама в фотографию наманикюренным пальчиком.

«А вот это – моя!» - в совершенном охренении тычет пальцем солдатик в ту же фотографию.  А вы говорите – Питер город маленький. Шарик наш вообще никакушный!

 

Болезни.

Самое распространенное заболевание у солдат – фурункулез. Страшное переохлаждение непривыкших организмов, недостаток солнца, авитаминоз – и вот результат. Практически все ходят, как будто у них свело шею – фурункулы первым делом завоевывают шею и поясницу, поэтому воротничок и ремень  выступают как средства средневековых пыток.

Маме пришлось научиться удалять фурункулы, потому что фельдшерица одна, а солдат тридцать. А кроме минимального навыка нужно еще и отсутствие брезгливости.

Надо отдать должное, когда речь идет о человеческих мучениях, мама моя про свою брезгливость забывает.

Аборигены страдают двумя распространенными заболеваниями – это «брюшничок» и «бытовичок». То есть, брюшной тиф и бытовой сифилис. Антисанитария, потому что, полная. И не моются, да. И посуду не моют. А когда в чум мы один раз заглянули, то там рядом с очагом песец привязан, бегает и гадит там же, где они едят, а над головами участников концессии сидит полярная сова. Тоже привязана и тоже гадит, но на голову.

 

Ненецкая хозяйка маме предложила водицы испить и даже принесла в кружке. Мама на кружку посмотрела и жажда прошла. Дней на пять.

 

Для того, чтобы заставить аборигенов соблюдать хоть какую-то гигиену, в поселок раз в пол-года приезжает вошебойка. Это баня в вагончике, совмещенная с такой хренью, где прожаривают одежду от вшей.

 

Когда вошебойка въезжает в поселок, закрывается магазин. И пока ты не покажешь талончик, что ты прошел санобработку, в магазине тебе ничего не продадут. Некоторые хитрые и предприимчивые ненцы тут же устроили свой бизнес – ходили мыться по три-четыре раза и торговали помывочными талонами.

Зовут ненцев просто – зачастую, как русских, только в сокращенном варианте. Петя Семенович, Вася Алексеевич. Одного звали Абрам и он всем говорил, что он еврей. Очень гордился.

 

Охота.

Для того, чтобы разнообразить стол, мужчины из части ходят на охоту. На куропаток. Мама даже научилась виртуозно их не ощипывать, а очищать, снимая кожу вместе с перьями, чулком, так что перья остаются внутри.

Винтовка есть у каждого. Это как вы поняли, папа. Жарким летом. Мамане тоже один раз дали выстрелить. Это при ее-то зрении тогда минус тринадцать. Ну, выстрелила она в белый свет как в копеечку. Перебила куличку ножку. Если учесть, что стреляла крупной дробью, то это мегарезультат.

 

Развлечения.

Мне папа придумал развлечение. Тоже помню до сих пор. Он брал деревянную чурку, рисовал на ней узоры и выдавал мне молоток и гвозди. Мне очень нравилось вбивать гвозди по рисунку. А это (для тех, кто читал про Литву и видел фотографии Таутвидаса, он.

Tags: автобиография
Subscribe

  • (no subject)

    Март, скажу я вам, был странен. Во-первых, папенька мой выступил в лучшем виде. Вот сколько раз я ему говорила: - Папа, будьте бдительны, читайте…

  • Друзья наши меньшие

    Иногда я категорически уверена в своей полной долбанутости. Например, знаю, что не одинока, называя неодушевленную бытовую технику по именам и…

  • Не держи в себе!

    Вот просто не могу не хвастануться - дочь моя Софья сдала Toefl, получила сертификат. Но сдала-то она его на С2. Это же уму нерастяжимо, без…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments

  • (no subject)

    Март, скажу я вам, был странен. Во-первых, папенька мой выступил в лучшем виде. Вот сколько раз я ему говорила: - Папа, будьте бдительны, читайте…

  • Друзья наши меньшие

    Иногда я категорически уверена в своей полной долбанутости. Например, знаю, что не одинока, называя неодушевленную бытовую технику по именам и…

  • Не держи в себе!

    Вот просто не могу не хвастануться - дочь моя Софья сдала Toefl, получила сертификат. Но сдала-то она его на С2. Это же уму нерастяжимо, без…