germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Categories:

макаренко и сухомлинский.

Макаренко, конечно, пошире и покороче, а сухомлинский потоньше и подлиннее. Это я о ремнях говорю, как о методе воспитания. А вы что подумали?
Нет, я читала "Педагогическую поэму". И даже пользовалась во время работы с детьми приемами уважаемого тов. Макаренко! Но, в принципе, живет во мне мысль, что практически с каждым ребенком можно договориться словами. Главное - это чтобы он услышал.

Я не могу препятствовать родителям, применяющим в качестве воспитательного метода, шлепки, хлопки и ремешок. Главное, чтобы по голове не били. А то есть любители - кэ-э-эк влепят ребенку подзатыльник, так что он носом об стол и босоножки в разные стороны.

Я свое дитя, должна сказать с гордостью, ни разу не приложила. Иногда, конечно, хотелось. Но даже в самый радостный момент пробы родительницы на крепость, когда эта двухгодовалая мелкая сволочь встала около аттракционов и заорала: "Хочу!", топая ногами и обливаясь слезльми, я не замарала рук об ее круглую попку. Я молча, с совершенно каменным лицом, взяла ребенка сзади за пояс штанишек и, помахивая ребенком как корзинкой, где лежит пирожок и горшочек маслица, изображая из себя Красную шапочку, пошла искать Серого волка, который бы уже сожрал эту гадость. 

Волка не нашла, но ребенок попался сообразительный и проникся с первого раза. Больше она себе никогда не позволяла ничего похожего.

Правда, надо заметить, ребенка мне высшие силы выдали настолько правильного и послушного, что проверить силу моего гнева не удалось.

Я ведь, на самом деле, во гневе страшна. У людей совершенно разные реакции на события. У меня рожа краснее, глаза белеют и я совершаю быстро резкие действия, осознавая, что же я наделала только по факту остывания.
На работу я пошла, когда Соньке исполнился год. А она до трех лет  сидела дома с няней. И была у нас договоренность - к шести часам  она приводила девочку к метро и мы часа полтора-два гуляли от метро до дома по парку, обсиживая все попадающиеся на пути детские площадки.

И вот - сижу я на скамейке, ребенок изображает из себя вечный двигатель "с горки-на горку", а в прямой видимости мама воспитывает сыночка. Сыночек, примерно, Сонькин ровесник - года два с половиной-три. И уж и так она его лупила по попе, и сяк (что он сделал- не знаю, не видела).  До этой парочки метров пятьдесят, другой конец площадки. И тут маманя перешла к подзатыльникам. Секунды две я на это смотрела как последний тормоз. Не могла поверить.

А потом - по накатанному сценарию - рожа красная, глаза белые, как я рядом с ними оказалась - не помню. Пришла в себя, понимая, что дернула девушку за руку так, что, похоже, вывихнула. При этом она лбом с высокой точностью входит в ствол дерева.

А я при этом шиплю как змея:"засудить тебя я не могу, и дома у тебя в засаде мне не сесть, но если ты еще раз парня тронешь - руку оторву". И при этом периферийным зрением вижу, как моя нежная Сонька  стоит в позе сторожа-сурриката и наблюдает с открытым ртом все происходящее, от избиения младенца - до избиения мамаши.

Мамаша с сыночком слиняла, а я все ждала - спросит меня Сонька об увиденном или не спросит. А она молчит, хотя по природе страшно любознательна. Ну, молчит - и ладно.

И только месяц спустя мне аукнулось. Гуляли мы, гуляли - смотрю: десятый час, пора домой бежать. А красавица моя заигралась. Июнь, на улице светло, домой не хочется. Ну я раз позвала, второй, а потом пошла по дорожке медленно в нашу сторону. Тут ребенок как побежит за мной с криком на весь парк: "Мамочка! Миленькая! Не бей меня пожалуйста!". Народец вокруг приободрился и смотрит на нас с интересом. Я аж припухла от такой наглости. "Я хоть раз в жизни тебя била?" - спрашиваю у Соньки. Она тормозит около меня, останавливается, поднимает на меня огромные серые глазищи и честно отвечает: "Нет. Но можешь."

С Сонькой вообще смешно. Я ее и не ругаю никогда. Вообще никогда. Потому что не за что. А вот сама она очень остро воспринимает иногда свои промахи.

Как-то, было ей лет пять, наверное, она заболела и с высокой температурой сидела дома. Кашляла. Вот, пришла пора обеда, я налила ей суп в тарелку, а еще заварила грудной сбор, зафигачила в сбор меда и поставила остывать. Ребенка  суп ест долго, потому что увлеклась телевизором. Я и говорю, что, мол, сейчас я выключу этот шайтан-арба, потому что одновременно два дела делать она не умеет, суп еще не съеден, а лекарство уже совсем остыло. Но ее, видимо, очень сильно действо увлекло, поворачивается она ко мне и говорит, с нажимом так: пафосно "Замолчи, чертова мать!" и в этот момент начинает осознавать - что же это она сказала.

Дальше было очень интересно. Глаза ее округляются от ужаса, хотя почему ужас - мне не понять. Ребенок быстро-быстро молча доедает суп, выпивает грудной сбор, относит тарелку в раковину и еще быстрее удаляется в комнату. Молча.

Тут мне стало интересно - думаю, пойти, что ли, поругать ее за такое непочтительное отношение к мамане родной. Вхожу в комнату - ругать некого. Дитя не выдержало груза свершенного поступка. Для того, чтобы крепко-крепко заснуть ей понадобилось ровно пятнадцать секунд. Ну,  я вышла. Захожу часа через два - чуть не прослезилась. Она успела проснуться, одеться, убрать постельку и сидит на краешке, выпрямившись, положив ладошки на коленки. Правую ладошку на правую коленку, левую - на левую коленку. И спрашивает меня дрожащим голосом: "Мамочка, ты сможешь меня простить?". Вот знаете, господа, начинаю ощущать себя просто не матерью, а редкостной сволочью, издевающейся над родным дитем. Хотя головой понимаю, что оправдываться мне не в чем, ничего я такого не сделала, даже слова не сказала, не то, что грубого, а вообще никакого, а вот ведь штука, хочется падать на колени и просить прощения. Но я сильная, я сдерживаюсь. И ведь, главное, это не прием, не оружие, как у Кота в "Шрэке", это просто такое острое восприятие своих ошибок.

Как же я умоталась уговаривать не расстраиваться. Но результаты уже видны. Тут раскокала чашку. Даже не заплакала, говорит: "К счастью". Так что я, друзья мои, отличный педагог:))
Subscribe

  • Мы - связисты (2)

    Второй юноша был гораздо гораздее. В смысле, говорливее, веселее и, что уж говорить, симпатичнее. Он сидел на краю кафедры, рассказывал разнообразные…

  • Мы - связисты (1)

    Николай Александрович, сделав значительное лицо, проверял у нас качество пошива ватно-марлевых повязок. Повязки, надо заметить, были так себе.…

  • Давайте выпьем, господа.

    Как-то так получилось, что в моем золотом детстве мы никогда не ездили отдыхать втроем. Типа, папа, мама и я . Обязательно собиралась компания,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • Мы - связисты (2)

    Второй юноша был гораздо гораздее. В смысле, говорливее, веселее и, что уж говорить, симпатичнее. Он сидел на краю кафедры, рассказывал разнообразные…

  • Мы - связисты (1)

    Николай Александрович, сделав значительное лицо, проверял у нас качество пошива ватно-марлевых повязок. Повязки, надо заметить, были так себе.…

  • Давайте выпьем, господа.

    Как-то так получилось, что в моем золотом детстве мы никогда не ездили отдыхать втроем. Типа, папа, мама и я . Обязательно собиралась компания,…