germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Categories:

Сиамские хроники. 11 августа 2014 часть 3

Стандарный упс у нас все-таки случился. В самом разгаре просмотра красот Та Прома, Хованов сказал: «Ой!». Я правильно поняла этот ой – конечно же, Слава забыл поставить аккумуляторы на зарядку и мы остались без фотоаппарата.
Поэтому все остальное, что случилось в этот день, вы должны представить себе, задействовав всю выданную вам от природы фантазию.

Тучи на небе сгустились, явно пытаясь подтвердить муравьиный диагноз. Ровно в тот момент, когда мы вошли в ресторан на обед хлынул ливень. Открытая терраса занавесилась дождевыми потоками, все, что снаружи, приобрело расплывчатые очертания, Слава мечтательно сказал:
- Вот сейчас закончим с едой – и под дождик, охлаждаться.
Нам, по обыкновению, принесли набор блюд, почти такой же, как и в Таиланде. Том ям, курица, блинчики с овощами, еще какое-то мясо, фрукты. Я заказала кофе и официант, похоже, удалился сажать кофейное дерево. Мы подумали, что вот тут как раз будет неплохо выйти под дождик и охладиться – но это мы зря подумали. Ливень выключили так же резко, как и включили.

Хоть с дождем и не проктило, мы вышли во двор на перекур. Тут же рядом нарисовались две камбоджийские тетеньки с дежурной фразой «Веаюфром?». Слава, который не может не ответить, если его спрашивают, тут же раскололся, что мы из России. Тетеньки страшно обрадовались этому факту и стали трясти у нас перед носом страшненького вида шарфиками , приговаривая «стобат, стобат».

Все это время я стояла к тетенькам боком, точно так же не поворачиваясь, сказала:
- Нет.
Дамы сразу прониклись, развернулись и пошли к дороге, причем одна что-то злобно бормотала себе под нос. Слава, который стоял к ним лицом, говорит:
- Галка, а вот чего-то мне кажется, что она тебя сейчас обругала.
- М-да? – я была сыта и добродушна. – Значит, сейчас споткнется.
Слава улыбнулся, но тут же изменился в лице:
- Ни фига себе.... Споткнулась!

Вы думаете, что программа на этот день закончилась? Ничего подобного, нас загрузили в автобус и повезли в рыбацкую деревню.
Храмовый комплекс Ангкор находится недалеко от озера Тонлесап. Ну, если его можно назвать озером, его называют еще внутренним камбоджийским морем, это самый большой водоем Индокитайского полуострова. Если большую часть года площадь этого озера 2700 квадратных километров, то в сезон дождей она увеличивается почти в шесть раз. Рыбацкие деревни, поэтому, даже не на сваях – люди живут на лодках. И дома на лодках, и магазины, и школа, и полицейский участок. У них там есть даже дискотека и католическая церковь.

Пристань кишела людьми, они садились в лодки, выходили из лодок – экскурсионный день был в разгаре. Нас тоже загрузили в плавсредство и повезли мимо домов – В основном, все лодки открыты с одной стороны, поэтому можно полюбоваться на быт рыбаков – чаще всего эти люди валяются в гамаках. Некоторые женщины, все-таки, занимались детьми, что-то готовили и мыли посуду. Детишки постарше купались и катались по воде в тазиках.


На одной из лодок в разгаре дискотека – четверо парней очень активно (особенно, учитывая температуру) дергались под громкую музыку. Там же, рядом, две юных мамашки с детьми на руках, развлекались об это зрелище. Мы проплыли через всю деревню и вышли на просторы озерной волны, миновав стоящую на высоких опорах вышку мобильной связи.

Вода в Тонлесапе желто-коричневого цвета. Совершенно непрозрачная. Если немного абстрагироваться от того, что ты на воде, можно представить, что вокруг пустыня – дюны, покрытые рябью и волны на Тонлесапе очень похожи. Противоположного берега, естественно, не видно – море и море, только желто-коричневое.

Слава не мог перенести того, что вот он на водоеме – и не купается.
- Тетки, отвернитесь! – скомандовал он нам, стянул с себя шорты
(обнажился, понимаешь, позаботившись о нас. А то, что вокруг нашей лодки еще сто пятьдесят три других с туристами, его не волновало совершенно.) и прыгнул в воду.

Поплавав вволю минуты две-три, он как-то изменился в лице и стал карабкаться обратно на лодку. Оделся и пристал с расспросами к Антону.
- Скажите, пожалуйста, а вот мы в Ангкоре рассматривали фреску про битву кхмеров и чамов, это здесь было?
- Да, - говорит Антон, - примерно на этом месте.
- А вот вы говорили, что раненых не лечили, зато в качестве акта милосердия, сбрасывали их в воду, где они принимали быструю смерть от крокодилов, это тоже здесь?
- Конечно, - отвечает Антон.
- Так что ж вы мне не сказали??? Крокодилы-то тут сейчас водятся?
- Ну да, - Антон буддист, он спокоен. – Но они сейчас уплыли. Наверное.
(повторяю фреску для осознания тяжести ситуации)

IMG_0911.JPG

Несмотря на цвет воды, Хованов вылез из воды чистым, не считая бока, которым он обтерся об лодку. На обратном пути к пристани, нас завезли в плавучий сувенирный магазин – девушка Лена хотела сфотографироваться у висящей на растяжках крокодильей шкуры, но тут же набежали местные дети и стали требовать калым за фотографию. Лена оскорбилась и фотографироваться не стала. Кроме магазина, на этой же лодки было кафе и минизоопарк из трех аллигаторов, которые сидели в подводном садке. Чтобы звери вели себя хорошо, над их обиталищем повесили рекламный плакат с изображением кошельков и сумок из крокодиловой кожи.

Двигаемся к Сием Рипу, но по пути буквально на пять минут посещаем лотосовую ферму – цветы уходят за горизонт, оттенки от кремового через белый до насыщенно-розового. Лотосы очень полезны в хозяйстве – во первых, буквально ни одно посещение храма не обходится без этих цветов, во-вторых, это едят и пьют – лотосовые чаи, семена по вкусу и свойствам примерно как горох (мы пробовали), корни тоже не оставили кулинары своим внманием. Ну и, естественно, широкое применение в медицине и косметологии.

Походив у бережка по жидкой грязи, получив по цветку в подарок, двигаемся дальше. В Сием Рипе первым делом – в храм. Я так поняла, что это посещение было, в основном, нужно Антону – сказав нам два слова о том, что вот тут, буквально, в двух шагах королевский дворец, в котором король сейчас не останавливается, потому что предпочитает отель с другой стороны площади, он удалился помолиться.

А мы тоже сбросили обувь и пошли посмотреть. В храме бурлило. Народ заходил во двор, в котором, как и положено, тусовались нищие и увечные, и вставал в очередь к алтарю. Разнообразно украшенные, на народ взирали шесть скульптур. В одной из них Слава опознал Конфуция и, как выяснилось позднее, оказался прав. Люди заходили, вставали перед алтарем на колени. Причем, некоторые после этого, поворачивались к алтарю задом и делали, прошу прощения, селфи.

Сбоку монах в оранжевом, что-то читает. Перед ним молящиеся, которые сменяются непрерывно – присел, сложил руки у лба (у Антона при этом в ладонях был мобильный телефон), помолился, монах на тебя водичкой побрызгал – и отойди, дай место другим.

Дары свои народ складывает на два столика у входа – цветы, фрукты – наборы для подношений продаются на маленьком базарчике за углом. Там уже все красиво упаковано, там же можно приобрести масло и ароматические палочки. На этом же базарчике продают птичек – в основном, воробьев. Платишь 20-30 бат и выпускаешь птичку. Дети в счастьи.

Храм стоит в парке – газоны, гравийные дорожки, огромные деревья вдоль аллей.
- Смотрите, они совершенно не боятся дневного света. – говорит Антон.
Это мы сначала не заметили, а вверху на ветвях деревьев гроздьями висят летучие лисицы. И не только висят – летают же, заразы. Уж на что я животных не боюсь, но тут стало не по себе. Потому что их много. Нет, не так – их МНОГО.

Следующая остановка – на крокодильей ферме. Сначала проходим мимо магазина со всякой радостью – чучела крокодилов целиком и частями, огромные банки с крокодильими шкурами, всяческие сувениры из зубов и когтей, кошельки, сумки, ремни, визитницы – нам ничего этого не нужно, да и денег на это нет.

Крокодилы разного возраста содержатся в разных отсеках – совсем маленькие, сантиметров по тридцать-сорок, побольше, еще побольше. Антон говорит, что если мы увидим крокодила без хвоста, то это ему не отожрали хвост, а вот такая, довольно часто встречающаяся, генетическая аномалия.

Взрослые, подрощенные крокодилы живут вполне себе в дерьмище в открытых бетонных загонах. В каждом загоне есть разной степени грязноты водоем и пара-тройка загородок, куда крокодилы заползают откладывать яйца. Огромные твари валяются по всей поверхности совершенно вне всякой упорядоченности – положив морды на хвосты или лапы друг другу. Жарко и душно. Глаза закрыты, пасти раззявлены, являя любопытствующим желто-оранжевые глотки и устрашающие зубы. Некоторые в воде, выставив на поверхность только ноздри.

Мы стоим на высоком мостике с шаткими перильцами и Антон решает нас развлечь. Где-то находит веревочку, отламывает с растущей радом магнолии ветку. Наклоняется над загоном и опускает ветку на веревке вниз. Как только эта конструкция едва касается башки крокодила, раздается «клац» по силе звука похожее на выстрел. Ветка разлетается на молекулы. А потом эффект домино – «клац, клац, клац, клац» - еще четыре крокодила захлопывают с устрашающим звуком свои пасти и, обидевшись, уползают к водоему, наступая на головы, руки и хвосты собратьям, валяющимся на дороге. Обиделись.

А мы вчетвером замираем на мостике, не издав ни звука, кроме «ого!», вырвавшегося у Хованова.

Наш день еще не окончен – нас ждет ужин. Антон говорит про что-то аутентичное, истинно камбоджийское – и, войдя в ресторан, я понимаю – трындец. Это тот самый сырой шведский стол, от которого я так ловко увернулась в Тае.

Нас усаживают за стол и девочки-официантки начинают суетиться – в жаровню, стоящую на столе, вставляют новый газовый баллон, регулируют пламя, наливают воду в миску, подогреваемую снизу. Центр миски полушарием вытарчивает наружу, как будто в нее положили дуршлаг без ручек.
Идея такова – идешь, набираешь всякого исходного – овощи, лапшу и то, что ты хотел бы сварить, кидаешь в кипящую вокруг этого дуршлага воду. А курицу, крокодилятину, рыбу, морепродукты и овощи, которые хотелось бы пожарить, складываешь на эту раскаленную полусферу.
Я так и предполагала, что это будет треш. Попробуйте палочками отодрать прижарившегося мелкого осьминога, перевернуть его и при этом не дать ему свалиться в кипяток, где плавает уже лапша, капуста и еще какая-то хрень. Жара неимоверная, а ты при этом еще и ковыряешься над жаровне, тыкаясь в нее страшно удобными для европейца палками. Нет, вы не правильно подумали, я умею есть палочками. Есть!, а не готовить. А вот Слава управляется с ними не то, чтобы очень. Поэтому мне надо было нависать над жаровней за себя и за того парня. В конце-концов я охренела, обошла весь их стол с заготовками и нашла пару готовых блюд – как раз жареную крокодилятину и рыбу в каком-то странном соусе.

На выходе из ресторана нас встречал хозяин принимающей турфирмы. Я даже не сомневаюсь, что учась в Москве, он играл в КВН. И морда у него такая, лукавая. И фраза «две ходки по семь лет в РУДН» тоже доставила.
- Вы не представляете себе, - говорил он, стрельнув у Хованова сигарету и заложив ее за ухо, - какой вклад вы внесли своим посещением в развитие камбоджийского туризма!

Мы поблагодарили его за прием и за Антона.
- О! Он у нас такой. Нежный. Хотя что с него взять – монах и есть, в отличие от меня (при этом он нам заговорщически подмигнул). – Приезжайте к нам еще, мы вас опять к нему направим.

Кофе нам в этом заведении, где действительно, были только камбоджийцы и мы, не дали. Делали вид, что вообще не знают о существовании такого напитка. Но мы не сдались – пара кварталов – и нас ожидала кофейня на заправке, где вполне себе был кондиционер, вездесущий магазин 7-11 и кофемашина.

В отеле мы еще успели сходить в бассейн. На берегу бассейна обнаружили папу с сыном из Подмосковья, которые принялись обсуждать с Ховановым радости путешествия по Таю, а мы с Сонькой и Леной пошли потеть в бассейн. Температура воды к вечеру такая, что особо освежиться не получается. Ныряешь в бассейн, делаешь пару гребков – все, вспотел.
Подмосковный папа, не взирая на наши протесты, тут же заказал всем виски и был страшно разочарован – Сонька не пьет в силу возраста, я и Лена не пьем в силу принципа, остался один Хованов, да еще юный сын, которому пришлось тоже приобщиться к алкоголю, правда, он был постарше Соньки, лет 18-ти, наверное.
Ну вот и все, дорогие мои, 11 августа подходит к концу, завтра в путь – обратно в Тай.
Tags: таиланд 2014
Subscribe

  • (no subject)

    Март, скажу я вам, был странен. Во-первых, папенька мой выступил в лучшем виде. Вот сколько раз я ему говорила: - Папа, будьте бдительны, читайте…

  • Друзья наши меньшие

    Иногда я категорически уверена в своей полной долбанутости. Например, знаю, что не одинока, называя неодушевленную бытовую технику по именам и…

  • Не держи в себе!

    Вот просто не могу не хвастануться - дочь моя Софья сдала Toefl, получила сертификат. Но сдала-то она его на С2. Это же уму нерастяжимо, без…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments

  • (no subject)

    Март, скажу я вам, был странен. Во-первых, папенька мой выступил в лучшем виде. Вот сколько раз я ему говорила: - Папа, будьте бдительны, читайте…

  • Друзья наши меньшие

    Иногда я категорически уверена в своей полной долбанутости. Например, знаю, что не одинока, называя неодушевленную бытовую технику по именам и…

  • Не держи в себе!

    Вот просто не могу не хвастануться - дочь моя Софья сдала Toefl, получила сертификат. Но сдала-то она его на С2. Это же уму нерастяжимо, без…