germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Categories:

Везде есть место подвигу.

Субботу мы решили начать с подвига. Поскольку неожиданно начавшаяся зима сначала набросала на крышу сто тысяч килограммов тяжелого, мокрого снега, потом заставила его сползти и нависнуть красивыми фалдами над краем крыши, а совсем потом прихватила всю эту красоту морозцем, ходить вдоль дома стало просто опасно.

Хорошо соседям – у них под окнами газончик, так что даже если ледяные глыбы и надумают сверзиться вниз, в опасности окажутся только голые кусты, торчащие из сугробов.

Другое дело – у нас. Поэтому мысль заняться альпинизмом, скалолазанием и очисткой снежных наростов, росла, росла и доросла до своего осуществления.

Накануне вечером мы предупредили всех соседей, чтобы они убрали машинки из опасной зоны. Прямо под окнами не стоял никто, но падающие ледяные глыбы иногда летят по совершенно ошеломляющим траекториям.

В субботу мы дождались рассвета, а было это часов в половину одиннадцатого и приступили.
Сначала я плясала на морозе во дворе, чтобы знаками и криками предупреждать сограждан о грозящей им смертельной опасности. Хованов в это время эротично торчал одной ногой из окна и усиленно шурудил лопаткой. Снег на крыше превратился в сплошную ледяную корку, которая под ударами молотка и лопаты раскалывалась в одной ей приятных местах и на землю летели то крошечные, то огромные льдины.

Через некоторое время Слава выдохся, а я замерзла. Тогда мы поменяли дислокацию, уже я высунулась одной ногой из окна и с упорством маньяка стала тыкать палочкой в нависший над окном ледяной язык. Палочка, легкая, еловая палочка с приятным звоном отскакивала ото льда, не нанося снежной конструкции совершенно никакого ущерба.

В некоторых местах она, наоборот, с удовольствием проваливалась в снежное нутро, но рычаг был слишком мал, чтобы приложить хоть какую-нибудь приличную силу. Другой бы отступился, но нет, мы так не можем.

Изогнувшись буквой зю, зацепившись за оконный проем носком левой ноги, я, вися под странным углом к поверхности земли, приставляла палочку к точке, кажущейся мне перспективной и со всей дури лупила по торцу молотком.

Войдя в полный азарт, я нанесла пару увечий окну в Сонькиной комнате, зато большая часть страшного нависающего языка с грохотом и помпезностью рухнула вниз.

Во втором окне было смешнее – там окно не вставало плотно в распор проема, а все время норовило упасть на голову. То есть, нужно было ногой цепляться за проем, руками долбать лед, а головой в это время придерживать окно, которое при каждом движении норовило дружески похлопать тебя по бестолковке.

Потом мы еще раз поменялись, потом еще раз поменялись, а потом пошли вниз, с грустью взирать на снежно-ледяные сугробы, которые мы построили по всему двору. Сбросить снег – это еще пол беды, самая беда, что нужно еще убрать то, чем ты насорил.

Тут появились дамы и один юноша средних лет из нашего дома. И мы в пять лопат достаточно быстро раскидали все льдины по газонам.

Устали – как вообще. Косые мышцы напомнили о себе непрекращающейся болью, а нам в ту же субботу нужно было на танцы, у нас же репетиция. Стали собираться – не могу найти телефон. Слава мне позвонил – все нормально, никто не говорит, что «телефон вне доступа». Но звонка не слышно. Мы с Сонькой пометались по квартире – как есть не слышно.

Долго разбираться с этим было нельзя, мы на танцы опаздывали. Вышли из дому в половину третьего, съездили потанцевали, вернулись в восемь. В девять, перерыв всю квартиру и обшмонав все карманы, я попросила родных и близких позвонить мне еще раз.

И, ведомая неизвестно чьей рукой, резко открыла окно. Снизу, усиленный эффектом двора-колодца, раздавался знакомый сигнал. Хованов тут же оделся, сбежал вниз и отрыл из сугроба его.

Он, мой несчастный снежно-белый страдалец, лежал в сугробе, придавленный ледяными осколками и из последних сил звонил и светился разноцветным экранчиком. Корпус, правда, разошелся, но при легком нажатии схлопнулся на место.

Принесли домой, обогрели, обсушили. Ну, как обсушили – бумажным полотенчиком протерли и положили под настольную лампу.

Оцените – совершив полет с четвертого этажа в компании ледяных глыб, а потом будучи подхваченным на лопату и брошенным на газон, а потом будучи заваленным последующими порциями зимней радости, он не сдался!

Он стремился ко мне, он ждал меня, из последних сил цепляясь аккумулятором за последнюю палочку в индикаторе зарядки, он послушно громко звонил и мигал мне из сугроба, он восемь часов провел в ледяном заточении при температуре -12 градусов – и он дождался.

Это Nokia, господа!
Tags: лытдыбр
Subscribe

  • (no subject)

    Март, скажу я вам, был странен. Во-первых, папенька мой выступил в лучшем виде. Вот сколько раз я ему говорила: - Папа, будьте бдительны, читайте…

  • Друзья наши меньшие

    Иногда я категорически уверена в своей полной долбанутости. Например, знаю, что не одинока, называя неодушевленную бытовую технику по именам и…

  • Не держи в себе!

    Вот просто не могу не хвастануться - дочь моя Софья сдала Toefl, получила сертификат. Но сдала-то она его на С2. Это же уму нерастяжимо, без…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 47 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Март, скажу я вам, был странен. Во-первых, папенька мой выступил в лучшем виде. Вот сколько раз я ему говорила: - Папа, будьте бдительны, читайте…

  • Друзья наши меньшие

    Иногда я категорически уверена в своей полной долбанутости. Например, знаю, что не одинока, называя неодушевленную бытовую технику по именам и…

  • Не держи в себе!

    Вот просто не могу не хвастануться - дочь моя Софья сдала Toefl, получила сертификат. Но сдала-то она его на С2. Это же уму нерастяжимо, без…