germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Помидор. Часть 1.


То, что я угробила лучшие годы жизни на туризм, все, надеюсь, помнят. Я-то уж точно, не забывается такое никогда, несмотря на любой эклер. То есть, склезер. А вот как я там, в нем, оказалась, я сейчас расскажу.


Моя канадская контора собиралась всем коллективом уезжать на ПМЖ на Монреальщину, а я собиралась в отпуск, вся в томлениях и непонятках. Работать было непонятно где, так хоть отпуск отгулять почем зря. За окном шло лето и рота красноармейцев, поэтому было не лишним погулять по солнечной улице, сгонять на пляж и вообще развлечься по мере сил.

Маменька моя, Людмила Ивановна уже тогда трудилась главным бухгалтером в турфирме. Как она туда попала, я уже не помню, но как-то занесло. Турфима эта была неким побочным продуктом деятельности одного орла.

Вообще-то орел этот занимался швейным делом, у него был швейный цех, где тетеньки с утра до ночи стрёкали на машинках постельное белье, фартуки и ночнушки. Производство было устоявшимся, налаженным и уже не требовало ежеминутного присутствия своего хозяина. Поэтому хозяин почесал в кудрявой башке, вспомнил юность с палатками, песни под гитару у костра, «милая моя, солнышко лесное» и организовал чартеры в Турцию. Тогда это направление было вообще очень популярным. Солнечная страна была главным поставщиком разнообразной мануфактуры, поэтому туда стремились все, кто в кризисное время нашел свое место за прилавками вещевых рынков. И путевки раскупались как горячие пирожки.
Ну, а чтобы солнышко лесное вообще как-то приняло участие в празднике жизни, был еще и отдел приема детских групп в Петербурге.
Мама рассказывала про свою работу и про своего начальника, он же хозяин. Внешность у него была запоминающаяся – небольшого росточка, полноватый, с буйными семитскими кудрями молодой человек. Единожды решил он посмотреть, как же его главбух ведет себя в банке и поехал сопровождать маменьку.
Вылез у банка из машинки – Людмила Ивановна прыснула в кулачок – гавайская рубаха, намертво зажеванная на спине, шортики цвета каки и шлепки на ногах. На улице жара, поэтому образ дополняется потоками пота по лбу и щекам. И грязной водительской пяткой, обмозоленной о коврик. А маменька моя в лучшей своей форме – духи, туманы, высокие каблуки...
Подходят они к охраннику, Шерочка с Машерочкой, тот маменьку-то знает, а вот у подозрительного мужика хочет видеть паспорт. А паспорта-то и нету. Олигарх наш стоит, пальцы ног в шлепках поджимает от гнева, но охранник ни в какую. Наконец, Людмила Ивановна сжалилась и , после фразы «Мальчик со мной!» они были допущены в финансовую святыню. Больше Сеня с мамой в банк не ездил.

Так вот, пару раз я за время отпуска оказывала маменьке мелкие услуги – в тот же банк съездить за выпиской или платежку какую отвезти – тогда ведь и компьютеров-то не было, поэтому посещала ее на работе, познакомилась с ее коллегами.

Время шло, контора свалила в Канаду, а я оказалась безработной. Вернее, подработки-то я себе находила, а вот устроиться на постоянку не могла. И вот однажды раздался телефонный звонок.

Родная мать очень настойчиво просила помощи. А надо ей было странного – чтобы я проводила одного испанского кабальеро в аэропорт. Я сопротивлялась.
- Ну, как ты себе это представляешь? Я не знаю языка!
- Плевать! – маменка была неумолима – Разве это тебя останавливало, когда ты Клеменса своего встречала-провожала?
- Мама, Клеменс говорил по-французски и мог понять те три слова, которые я не забыла из школьной программы.
- Госссподи боже мой, испанский так похож на французский, уж что-нибудь он поймет.
В крайнем случае строго возьмешь его за рукав и обматеришь. Он не поймет, а тебе легче.
Соглашайся, Галюшка, ну совершенно некому его проводить, а переводчица заболела.

Я ломалась, ломалась и сломалась. Думаю – ну, мать же не бросишь на амбразуру, придется самой.

Для того, чтобы испанский гранд меня лучше понимал (а изъясняться я предполагала, в основном, жестами) я подготовилась. На башке образовались крупновьющиеся локоны, черты лица были набросаны смелыми импрессионистскими мазками, юбка была длиной примерно столько сантиметров, сколько каблуки в высоту, Дубленка из тончайшей замши, только-только закрывающая юбку, сидела на мне как влитая. Она застегивалась на единственную пуговицу на талии, поэтому сверху в меховых волнах было декольте, а снизу при каждом шаге можно было посмотреть на ноги. Ног было много, особенно если считать с каблуками. (Довольно смелое было решение, как я сейчас понимаю).
Ну чего, вздохнула я и поехала в Пулковскую, где мне назначили с ним встречу.

Tags: туризм
Subscribe

  • Мы - связисты (2)

    Второй юноша был гораздо гораздее. В смысле, говорливее, веселее и, что уж говорить, симпатичнее. Он сидел на краю кафедры, рассказывал разнообразные…

  • Мы - связисты (1)

    Николай Александрович, сделав значительное лицо, проверял у нас качество пошива ватно-марлевых повязок. Повязки, надо заметить, были так себе.…

  • Давайте выпьем, господа.

    Как-то так получилось, что в моем золотом детстве мы никогда не ездили отдыхать втроем. Типа, папа, мама и я . Обязательно собиралась компания,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments

  • Мы - связисты (2)

    Второй юноша был гораздо гораздее. В смысле, говорливее, веселее и, что уж говорить, симпатичнее. Он сидел на краю кафедры, рассказывал разнообразные…

  • Мы - связисты (1)

    Николай Александрович, сделав значительное лицо, проверял у нас качество пошива ватно-марлевых повязок. Повязки, надо заметить, были так себе.…

  • Давайте выпьем, господа.

    Как-то так получилось, что в моем золотом детстве мы никогда не ездили отдыхать втроем. Типа, папа, мама и я . Обязательно собиралась компания,…