germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Categories:

форс-мажор

В девяностые годы туризм был практически диким. Особенно въездной, российский. Такие монстры, как «Спутник» и «Бюро путешествий» благополучно отдали концы, поэтому опыт приема наших сограждан в Питере был безвозвратно утерян. Нет, конечно, остались еще люди, которые помнили, как это делается, но их было мало – это раз, реалии жизни не позволяли им этот опыт использовать – это два.

Например, наследием советского туризма была такая профессия, как групповод. Не-е-ет, это не тот человек, который проводит экскурсии, этот тот несчастный, который занимается бытом приехавшей группы – встречает ее на вокзале, сажает в автобус, проверяя, приехал ли он, селит в гостиницу (это если повезло, в гостиницу, а не повезло, так и в общежитие, и в какой-нибудь интернат, а то и в школу на маты). А потом водит на завтраки, обеды и ужины, следит, чтобы группа, желательно в полном составе, появилась в нужном месте и вовремя.

А вот экскурсоводы – это уже элита. Они поднимались в автобус как короли, рассказывали свою 2-3 часовую экскурсию, махали рукой и отбывали. И их совершенно не заботило, протекает ли кран в номере и спускается ли вода.

Конечно, никакие деньги не лишние, поэтому экскурсоводы с удовольствием соглашались выполнять еще и групповодческие функции – оплата-то была за обе работы. Зато если с таким персонажем чего-нибудь случалось – нужно было искать или двоих на замену, или такого же многостаночника. Лучше всего с такой работой справлялись гиды-переводчики. И, хотя их экскурсии были не такими яркими и красочными (понятно же почему? Они переводили с иностранного на русский заученные в свое время тексты), зато они умели посадить в автобус, посчитать на обеде и расселить в гостинице. С другой стороны ни один групповод не стал бы звонить в контору и истерически кричать: «Ты не представляешь себе, какой это ужас! Тут в номере шатается стул и разбито зеркало в туалете! И под кроватью уже дня два как не вытирали пыль!». Хе! Привыкшие к интуристовским условиям, они пугались российских реалий. С другой стороны, мы же с вами понимаем – все дело в деньгах. И если ты заселяешься в интернат, то ждать влажной уборки каждый день наивно, они уберут до твоего приезда и после отъезда. Все.

Да, так вот. Работала у нас одна девушка среднего возраста по имени Ира. Армянка по национальности, акцента она не имела, зато у нее была легкая картавость. Про картавость, напоминавшую, скорее, изысканное французское грассирование, туристы забывали ровно на второй минуте ее экскурсии. Во-первых, человеком она была с высококлассным историческим образованием, во-вторых, свою способность держать аудиторию даже на чужом языке она доказала тем, что ее приглашали преподавать за границу и она-таки несколько лет промучилась профессором в Чикагском университете, в-третьих, маменька моя с тетушкой попросили Иру подбросить их на автобусе до Московского вокзала и, прослушав начало экскурсии, они вышли из автобуса со слезами на глазах и криками: «Боже, в каком прекрасном городе мы живем!».

Зато первое впечатление от Иры было очень неоднозначное – кругленькие очочки, совершенно бесформенное пальто в пол, зимние сапоги в мае, шляпка, как будто попавшая под культиватор и яркий разноцветный зонтик, которым она помывала над собой, собирая туристов.

Когда она вышла работать с группой московской профессуры, в первый момент (я видела) на лицах лощеных мужчин появились нехорошие усмешки. Которые через пять минут окончательно пропали, и они наперебой ухаживали за этим созданием. Создание кокетничало, несмотря на то, что зимние сапоги просили каши, зато губы и глаза у Ирки были накрашены и ей было что рассказать столичной элите.

И под этой неординарной внешностью скрывался четко думающий, очень много знающий, быстро принимающий решения высококлассный специалист. Ира не опаздывала, ничего не забывала, умела сама решать разные вопросы – в общем, клад, а не сотрудник.

И вот, ей выходить на очередную группу, встреча с восемь утра на Московском вокзале. В шесть утра, поднимая меня с кровати, раздается звонок.
- Галюшка, я на группу не выйду! - мрачным шепотом сообщает мне трубка.
- Ирка, ты? – спросонья я не очень соображаю, что просходит, но понимаю, что очередной ужас.
Разгар каникул, где, вот где найти экскурсовода через два часа, тем более, что, как ни крути, в самый первый день всегда обзорная экскурсия. И если я сама могла бы выйти встретить группу и поселить в гостиницу, то уж обзорку я точно не проведу.
- Я. На группу не выйду! – шипит она мне в телефон истерично.
- Что стряслось? Ты заболела?
- Нет.
- Батарею прорвало? (я выдаю разные версии форс-мажора, Ирка живет одна, у нее есть маленькая собачка-табуретка и больше никаких родственников в окружении).
- Собачка твоя сдохла?
- Нет, но сдохнет!- попрежнему трубка шипит, но с гораздо большей экспрессией.
- Иришка, может, у тебя деньги украли, тебе до вокзала доехать не на чем? Бери такси, я тебя встречу на вокзале, оплачу машину.
- Нет, нет и нет! Короче, не выйду и все, ищи замену!

И действительно, нужно же быстро что-то предпринимать. Звоню Платоновой и мы с ней в две трубки начинаем обзванивать возможных кандидатов. И такой кандидат даже находится, правда ехать ей надо из Гатчины. Велим девушке брать такси и нестись на вокзал, удовлетворенно выдыхаем. Вот теперь можно продолжить расследование.

Последний сон уже слетел, поэтому звоню Ирке и говорю строгим голосом.

- Ира, я не понимаю, что происходит. Замену мы тебе на сегодня нашли, но если у тебя ничего не сломалось, ты не заболела, деньги на дорогу у тебя есть, я не могу представить, что за пожар такой! Почему Ольга должна нестись из своей Гатчины на такси в своей единственный выходной! Это траты и большие, тем более, бедная девочка должна была в шесть утра всучить свое дитя соседке! На тебя это не похоже, так подводить людей. Ира, что в конце-концов стряслось?!!

И тут в трубке раздается уже не шепот, а нормальный, печальный, грассирующий голос:
- Галка, это кошма’г… Шобачка шъела мои жубы…

Видимо, адреналин еще бурлил в моей крови – я ржала как сумасшедшая. А Ирка рассказывала – она встала, приняла душ и пошла краситься. Оставив открытый контейнер со вставной челюстью на столе, чем не преминула воспользоваться шавка. Когда накрашенная Ирка вошла в комнату, мелкая тварь увлеченно догрызала протез…
И было бы все ничего, если бы это были не передние зубы.

Кстати, сюда же присобачу, простите за тавтологию, вторую историю.

Папенька мой, Александр Васильевич, поехал тут в прошлом году в Москву, на похороны своей тетки. Вернулся расстроенный – забыл контейнер с зубами в поезде на обратном пути. Волнения, переживания, то-се… А прелесть этой истории в том, что он позвонил с этой грустной историей на вокзал. Типа: «Господа, не находили ли вы, случаем, мои зубы? На нижней, так сказать, полке? Я их туда сложил».
Так их мало того, что нашли, так еще и вернули через три дня. Вот оно как.
Tags: туризм
Subscribe

  • (no subject)

    Март, скажу я вам, был странен. Во-первых, папенька мой выступил в лучшем виде. Вот сколько раз я ему говорила: - Папа, будьте бдительны, читайте…

  • Друзья наши меньшие

    Иногда я категорически уверена в своей полной долбанутости. Например, знаю, что не одинока, называя неодушевленную бытовую технику по именам и…

  • зараза

    Вот чувствую, это у меня карма такая. Сейчас, как женщина в короне, я себя очень прилично чувствую и опасна я только для окружающих. Ковид - опасная…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 61 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Март, скажу я вам, был странен. Во-первых, папенька мой выступил в лучшем виде. Вот сколько раз я ему говорила: - Папа, будьте бдительны, читайте…

  • Друзья наши меньшие

    Иногда я категорически уверена в своей полной долбанутости. Например, знаю, что не одинока, называя неодушевленную бытовую технику по именам и…

  • зараза

    Вот чувствую, это у меня карма такая. Сейчас, как женщина в короне, я себя очень прилично чувствую и опасна я только для окружающих. Ковид - опасная…