germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Categories:

Литва как она есть.

 

     Начну я, как всегда, издалека. Это потому, что склероз - события, произошедшие недавно, стираются из памяти напрочь, а те, что были давным давно, крепко приколочены к черепу гвоздями. 

Шел 1971год. Папа мой, молодой специалист, закончивший институт, был послан... ну, понятно куда послан. Служить Родине. На крайнем Севере, полуостров Ямал, побережье. Три десятка солдат, пять офицеров плюс офицерские жены, пара офицерских детишек, включая меня и   минус пятьдесят за окном - красотища неописуемая. Это вводная, об этом я уже писала. 

Да-да, дорогие сограждане, вы правильно помните, пороли меня именно там. Ремешком по ватным штанам. За уход от действительности.

Так вот, дом где мы жили был на две семьи. В одной половине обитали мы, а в другой поселили такого же лейтенанта, как и мой папа, только литовской национальности. Звали его Таутвидас, фамилия его была Гельжинис. И сдружились они с моим папой на фоне общих походов на охоту, игры в шахматы и непринятия спиртных напитков. 

Папа мой на данный момент человек выдержанный. А в юности был как все в юности - шалун еще тот. Вот, к примеру, хорошее развлечение было у двух молодых советских офицеров  - тренироваться в меткости бросания ножа в обитую дерматином входную дверь. Им все хиханьки, а вестовой, которого присылало в дом начальство, нервничал. 

Или, например, возникла у них мысль, что неплохо бы протянуть телефонный провод из комнаты в комнату, переговариваться, значит. Желания выходить на мороз и развлекаться там с протягиванием провода не возникло, поэтому они решили проделать сквозную дырку в бревне  (бревно диаметром двадцать сантиметров) как? Правильно, стреляя из винтовки. 

И если у одного умного молодого офицера завязался спор с другим умным молодым офицером, заряжено или не заряжено ружье, то самым правильным будет, естественно, не направлять оружие на людей, а что? Правильно, направить его в ведро с золой и спустить курок. То-то мама моя рада была. 

 Один молодой офицер (мой папа) отпустил бороду, а она росла рыжая при совершенно смоляной голове, и очень хихикал, когда командир части кричал на него, срочника: "Не сбреешь бороду - я тебя демобилизую!". В это время второй молодой офицер на замечания начальства,что неплохо бы и побыстрее по тревоге, говорил: "Это вы родину защищаете, а моя родина в Литве."

Так вот, теплые отношения, завязавшиеся в столь сложной обстановке, сохранились до сих пор.

Первый раз мы поехали в  Литву в гости к Гельжинисам году, эдак, в 1975. Я уже ходила в школу, а у них был еще пока только один сын - старшенький, Адас (он младше меня на два года). Мы целых две недели колесили по Литве на машине, останавливались в разных интересных местах, а поскольку нас сопровождали аборигены, то никаких языковых и любых других трудностей не возникало. Через некоторое время наши семьи достигли более-менее стабильного состояния – я осталась единственной дочерью, а Регина с Таутвидасом обзавелись еще двумя детьми – их среднюю дочь зовут Вита, а младшенького – Вайдатас.
 
Пока Советский Союз был союзом, общение наше проистекало достаточно плотно. То есть, Гельжинисы приезжали в Питер разнообразными составами, а я и родители когда раз в год, когда несколько раз в год, посещали Литву.
 
То, что Таутвидас (отец семейства) шалун – известно всем. Приведу для примера несколько фактов биографии этого замечательного во всех отношениях человека.
 
Например, поехали мои родители в Литву на замечательный праздник имени Клары Цеткин - 8 марта. И , оставив Регину с детьми дома, пошли прогуляться втроем. Путь их лежал через небольшую речушку по мостику из двух крепко сбитых, но достаточно пружинящих досок.
Оказавшись на середине мостков, наш литовский друг стал подпрыгивать на них, заставляя моих родителей испытывать острые ощущения. Папа, шедший сразу за ним, нырнул в речушку с головой, шляпа, покачивая полями, поплыла по речушке. Маму Таутвидас поймал за воротник пальто и втянул назад, поэтому в воде она оказалась только по пояс. «Ребята, вы только Регине не говорите!» - просил он их, невзирая на потоки воды, текущие с их одежды.
 
Теперь про воспитание детей. Когда Таутвидас говорит: «Смотри, какой пирог я испек!» - это значит, постаралась дочь. По его словам он прекрасно вышивает, шьет, готовит и печет. Ну, раз это делают его жена и дочь – в этом точно его заслуга. 
 
Ездила я к ним на поезде. Поезд останавливался в Казлу Руде в четыре часа утра с копейками. До Пильвишкяя, где они жили в тот момент, было еще километров пятнадцать по сельским дорогам, поэтому меня встречал Таутвидас на машине. Однажды выхожу на станции – машина стоит, а его не видно. А не заметить его трудно – уже тогда он весил за сотню килограммов. Ищу, ищу взглядом – нету. Подхожу к машине – а за рулем Вайдас. Гордый, как черт знает что. Я, конечно, тоже за него горжусь, но умом понимаю, что парню десять лет и он смотрит на дорогу в дырку руля. Это папаня решил, что мальчик уже подрос и может встретить меня самостоятельно, без присутствия старших по казарме.
 
Дети, кроме Виты, надо сказать, все в папашку. То есть, например, когда я была уже студенткой:
Адас бежал на второй этаж дома, при этом я висела вниз головой, зацепленная за его плечо коленками. Так как он мальчик высокий, он не рассчитал, впилился лбом в перекрытие второго этажа и мы с ним замечательно летели. По лестнице. Вниз головой. Хорошо еще, что крышку погреба под лестницей младшенький Вайдас открывал для меня накануне, а резиновой присоской в лоб я получила на следующий день. Папашка, приехав из командировки, увидел меня, сидящую в кресле и с криком: «Галина, привет!» прыгнул ко мне на колени. Всеми своими килограммами. Я могла только сдавленно крякнуть, на что мне было популярно объяснено, что «ни одна баба еще под мужиком не умирала!».
 
Имея такую семейку, дамы там очень спокойные. То есть, настолько спокойные, что это приводит меня всегда в состояние восторженное и восхищенное. Регина смотрит на младшего сына, который идет по перилам моста. От моста до воды метров 10-12. Вода еще покрывает крупные валуны. Я в ужасе смотрю на происходящее, прижав руку к сердцу. Регина (с легкой досадой): «Ах, дуракас!».
Рассказывать про это можно бесконечно. Каждая поездка превращалась в приключение с легкой, а когда и с нелегкой долей экстрима.
 
1990 год. Еще не введены визы, еще можно собраться за пятнадцать минут, поехать на Витебский вокзал и на следующий день бродить по Каунасу. Вот не знаю почему, Вильнюс всегда был для меня не таким притягательным. Звонит Таутвидас: «Ребята, мы с Адасом решили приехать на пару дней!». Мы кричим в трубку что здорово, что ждем, пусть приезжают.
Через три дня звонок в дверь – стоит Адас : «Папа сказал, чтобы вы выглянули в окно». Выглядываем – на нашей тихой Съезжинской улице стоит в колонну _девять_ иномарок , рядом с каждой стоит водитель, у первой – Таутвидас.
 
Это тогда они покупали в Польше машины и продавали их в Питере. Почему-то так было выгодно. Нет, все здорово, но их приехало десять человек, а квартира попрежнему двухкомнатная. Конечно, мы все укомплектовались. И было весело.
 
А когда Таутвидас, продав машину, пошел в обменный пункт менять рубли на доллары, на него напали. Преступников было двое – один набрызгал в глаза из баллончика , дал по голове и бросился бежать, второй выхватил деньги и бросился бежать. Наш литовский друг поймал одного, скрутил, выволок его на середину проезжей части и кричал: «Полиция!» до тех пор, пока она не подъехала. И сдал таки его в ментуру. И вернули ему-таки деньги.
 
Потом наступил процесс отделения Литвы. И так она активно отделялась, что потеряли мы всяческую связь. И восстановили только в прошлом году.
 
Наладив контакт, в прошлом году поехали мои родители в гости, вместе с Соней, а я стала мучиться завистью. И в таких мучениях провела год. И уговорила Славу посетить в этом году Литву (правда, уговаривать особо не пришлось, поскольку он ни разу не был в этой стране, а я хоть и была много раз, меня туда тянет, почему-то особенно сильно).
 
Конечно, мы никому ничего не сказали. На момент принятия решения оказалось, что паспорта заграничные у нас с Соней просрочены, а так как необходимо было вернуться из поездки до школы, то времени у нас было в обрез.
 
Я срочно сдала наши паспорта, как только мы их получили, мы ломанулись в консульство. Первые радости нас ждали именно там. Оказалось, что с прошлого года правила выдачи виз изменились. И визы без приглашения (на срок до десяти дней) выдаются не при демонстрации 40 евро на рыло в день, а при демонстрации чеков Американ Экспресс на эту сумму. Причем, чеки должны быть именные и с них нужно снять ксерокопии. И купить мне их нужно в течение одного дня, поскольку иначе мы не успеваем получить визу по нужной нам схеме.
 
Села я, моя рыбка, за телефон и огорчилась. Почти все банки торгуют этими чеками. Но. Мне нужна сумма 10 х 40 х 3 = 1200 евро, причем так – 400 +400+400. Я, Соня и Слава. Нет в одном банке самих чековых бумажек на такую сумму. В одном банке – 200, в другом – 400, в третьем – 600, а времени у меня нет. И еще такая подстава – купишь чеки в банке, а когда будешь сдавать их обратно, добрые банкиры сдерут с тебя 3% комиссии.
 
Ух, как мне стало жалко. Очень. Поэтому я почесала в голове и решила проверить банки с иностранным капиталом. И даже нашла удобно расположенный Раффайзен-банк, где с меня не просят процентов, а покупают обратно по той же цене, что и продают. Но там было чеков только на 1100 евро, и только 100 евровыми бумажками, поэтому пришлось просить визу на девять дней. И на каждого должно было быть по 360 евро. Поэтому 400 евро купили на Славу, 700 на меня, но каждому из нас пришлось писать заявление, что мы из последних сил будем обеспечивать нашу дочь, Хованову Софью Вячеславовну, я из расчета 340 евро, и Слава на 20.
 
В консульстве тетенька долго смотрела документы и попросила свидетельство о браке. Мы сказали, что его нет. Есть свидетельство о рождении ребенка, где написаны отец и мать. Охранник, стоявший рядом, заявил: «Неплохо устроились!» и посмотрел на Славу с завистью. А потом даже разрешил мне без очереди прорваться обратно с ксерокопиями чеков.
 
И вот, наконец, визы есть. А билетов на поезд нету. Потому, что мы можем ехать только на Калининградском, а он переполнен. Задействовав связи, мы взяли билеты. За сутки до выезда. Но только туда. Обратных билетов нам, конечно, не дали, потому что поезд проходящий и решать что-нибудь придется уже там.
 
И вот тут, накануне выезда, в лучших традициях наших литовских друзей, я пишу им письмо. «Дорогие друзья! – пишу я, - Мы собираемся к вам приехать, как бы вы этому не сопротивлялись. И даже остаться навсегда, поскольку обратных билетов у нас нет». И получаю ответ тоже в духе: «Дорогая Галя! Оркестр пожарников уже заказан. К сожалению, в этом году посадили маловато картошки, но все равно докупаем, а в школу Соня сможет ходить в ту, где преподает Регина».
 
За вечер я собралась и семнадцатого числа августа месяца мы приехали на вокзал.
(продолжение следует)
Tags: Литва
Subscribe

  • В одной Черной, черной Гории... (14)

    28 июля. День отъезда. После ленивого завтрака на террасе так же лениво идем на пляж. Ненадолго. Времени у нас много, из дома мы должны вывалиться в…

  • В одной Черной, черной Гории... (13)

    Чего-то за последние дни люди на пляже мне поднадоели. И хотелось простора и одиночества. Поэтому предпоследний день нашего пляжного отдыха я начала…

  • В одной Черной, черной Гории... (12)

    Все основные места, предложенные Славой, мы уже осмотрели. Осталась моя просьба – Старый Бар, потому что странно колесить по стране, и так и не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments