germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Category:

поездка в школу

Ну что, утром я встала бодряком, заплела Соню, выпила кофию и пошла греть машину. В тонусе, так сказать.

Машина, несмотря на -25 градусов, посмотрела на меня и завелась. Потому что – ну кто же поедет на разборки пешком и будет пугать окружающих красным носом?

Подъехали к школе, уже вышли из машины и я ее закрыла, тут ребенок мне напомнил, что я подогревалку сиденья не выключила. Вот склерозница, с этим трудно бороться. Поэтому я отправила Соню в школу с мороза, а сама опять полезла в машину, сделала все как положено и пошла за ней. В благости, как вы понимаете. Заодно позвонила Татьяне Владимировне, их классной руководительнице, и узнала, что она сегодня работает и с первого урока. Удача же какая. Она тоже очканула, потому что я строго ей сказала, что ей придется уделить нам десять минут и я уже в школе.

Соньку я нашла в гардеробе. Как ни странно, гардеробщица меня помнила и помахала рукой в нужный угол. Подхожу – Сонька переобувается, а рядом – тот самый Никита, да еще и дружок его Артем. Подхожу к ним, смотрю ласково. Не мигая. Говорю: «Доброе утро, молодые люди.» Молодые люди молчат, как воды в рот набрали. Пришлось поинтересоваться, почему они игнорируют приветствие. Они мне так, нестройно: «Доброе утро». «А вскорости мы все поймем, насколько оно доброе», - нежно пообещала я младенцам и отправила Соню проверять, пришла ли уже ТВ на место.

А сама стою и жду у выхода из гардероба. Тут и Никита с Артемом выходят. Я тут Артему и говорю, что он вполне может быть свободен и может начинать готовиться к истории, а вот с Никитой у нас срочное дело, поэтому Никита будет некоторое время занят.
«Пойдем, дружок.», - это я уже Никите и складываю руку ему на плечо. Легко-легко.
Как показывает практика – телесный контакт – это очень неприятно. Можно схватить со всей дури ребенка за руку, буквально заломить ее, дитя будет вырываться и сучить ногами.
И вот мы идем по длинному коридору, как шерочка с машерочкой. Сзади тащится Артем. Пришлось остановиться и обернуться. Руку с плеча не снимаю.
«Артем, - говорю, - я все больше сомневаюсь в твоей способности понимать простые слова. Я тебе велела идти готовиться к уроку. Почему ты еще здесь?».
Артем присел и сдриснул вверх по лестнице. А мы пошли дальше молча. И наконец дошли до кабинета, где ждала Сонька.
Я отправила Соньку, чтобы она передала через кого-нибудь из одноклассников, что они задержатся на десять минут, а сама стала беседовать с Никитой.

«Видишь ли, Никита, - говорю я ему, - у взрослых очень тяжелая жизнь. Я не могу поговорить с тобой один на один, потому что потом ты можешь обвинить меня в том, что я тебе угрожала, применяла к тебе физическое воздействие, запугивала.
Никита подобрался: «Я не такой!»
На что я Никите и говорю: «Пока я про тебя знаю только то, что ты подлец. Потому что ударить девочку без причины по лицу может только подлец. Может, конечно, в глубине души ты благородный рыцарь, но пока я жду от тебя только подлых поступков. Поэтому, пока ждем ТВ, я поговорю с тобой о другом.
Так вот, Никита, речь пойдет о ненормативной или обсценной лексике. Сомневаюсь, что ты в курсе значения этих слов, но я говорю о мате. Употребление матерных выражений учащимся школы не указывает на его таланты, способности, взрослость и крутизну. Тем более, если бы ты знал хотя бы 100 ненормативных выражений, это было бы хотя бы интересно. Боюсь, ты знаешь их не больше трех. Которые и используешь – скучно и неизобретательно, оскорбляя одноклассников». (я знаю, что я зануда. Тут пришла ТВ и мы продолжили беседу в кабинете, пока ждали Соньку. ТВ с интересом слушала).
Еще пару пассажей о матюгах и я уже готова была перейти к основному, тем более ТВ была так и не в курсе, чего я приперлась.
«А пришла я сюда для того, чтобы выяснить один вопрос.
Никита, я хотела бы наказать Соню за то, что она тебя оскорбила.
Но хотелось бы знать – чем.»
Никита молчит, опускает голову, потом выдавливает из себя: «Ничем.»
Татьяна Владимировна становится вообще уже похожа на лемура – глаза по блюдечку.

«Видите ли, Татьяна Владимировна, - говорю я, - ни разу в жизни я не тронула Соню пальцем. А вот Никита взял на себя смелость ударить ее по лицу. Очевидно, у него была очень веская причина.».

Короче, дословно не буду, но я им коротенько изложила, что дело это я так не оставлю, первую беседу мы проведем сейчас в таком составе, потом я пойду к Татьяне Робертовне (директору), потом я буду ставить вопрос о переводе Никиты в другую школу.
Вот если родители не могут справиться с ребенком, то я считаю, должны организовать ему домашнее обучение, индивидуальное с педагогами. И экстернат. А если молодой человек в двенадцать лет позволяет себе то, что позволяет Никита, при этом терроризируя не только учеников, но и не давая возможности работать учителям, то перевоспитать его трудно. Нужно искать другие пути.
Но я сделаю все возможное, чтобы условия работы моего ребенка были нормальными.

Татьяна Владимировна в разговор не вступала, а только сидела, периодически открывая рот. Тут я сказала Соньке, что она может быть свободна и идти на занятия. Никита тоже дернулся, пришлось скомандовать ему: «Сидеть.».
«И если после нашего сегодняшнего разговора ты попытаешься или Соню ударить, или обматерить, или обозвать и вообще как-то расстроить, то я буду говорить с тобой по-другому. Обещаю, что тебе это очень не понравится», - сказала я добрым голосом, нависая над сидящим за партой Никитой.
- Понял?
- Понял.
- Тогда можешь быть свободен. Чтобы через минуту был на истории, - сказала я и отпустила парня.

Дальше пришел черед ТВ. Я ей объяснила, что дала Соне карт-бланш. Если Никита как-то ее заденет, то я ей разрешила защищаться всеми возможными и невозможными методами. С применением подручных средств.

И тут ТВ пришла в себя и заговорила. Оказывается, вчера утром состялась беседа Никиты, его родителей и директора. И его оставили в школе до первого предупреждения. Через пару часов он двинул Соньку. Я ТВ опять-таки нежно намекнула, что ей бы хорошо отследить ситуацию, а то и ее положение как классного руководителя выглядит не очень устойчиво, если у нее в классе такое происходит.

Потом я пошла и убедилась, что директора сегодня не будет. Записала телефон, двадцать четвертого позвоню. А потом подъеду.

Когда Сонька пришла из школы, я стала спрашивать, как там дальше было дело. Оказывается, на перемене Никита подошел к ней, извинился и предложил его ударить. Соня бить его не захотела, извинить извинила, но попросила к ней больше не приближаться.

Tags: Соня
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 80 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →