germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Categories:

абхазия день первый (продолжение)

Русские, грузины, абхазы с табличками и без таковых хватали нас за свободные конечности и предлагали буквально все, что угодно – где пожить, куда поехать и чем заняться. Один из таких настырных ребят продолжал бежать рядом с нашим чемоданом, уговаривая нас не ездить в эту страшную, воюющую страну Абхазию, а, наоборот, остаться в прекрасном Сочи.

Хованов очень вежливый человек, так уж воспитан. Поэтому он представляется, вступает в разговоры и извиняется, если предлагаемые услуги ему не подходят. Самый настырный из таксистов, оттирая плечом других желающих, выказывал горячее желание дождаться нас из сортира.

Это был, естественно, первый южный сортир на нашем тернистом пути. Спросите, чем отличаются южные сортиры от северных? А очень просто – Сочи крупный международный аэропорт, а унитазов в отхожих местах нету. Их заменяют родные с детства эмалированные ступни и дырка между ними.

Момент, когда солнце начало скоропостижно падать в море, мы наблюдали в воздухе. И славный город Сочи встретил нас уже настоящей тропической тьмой. И в этой тьме стоял, сверля ее орлиным взором, наш знакомец.
«Нам до Псоу, до границы!», - продолжал настаивать мой любимый муж, на что последовал незамедлительный ответ: «Тысяча рублей!». Славкина жаба гораздо моложе моей, да и опыта у нее поменьше, однако она сумела перекосить его лицо по диагонали.
«Минимум – восемьсот!», - сбавил обороты таксист, но при этом сверкал глазами так, что становилось понятно, что фраза произнесена не до конца. Должно было звучать так: «Минимум – восемьсот, хотя это унизительно!».

Пришла пора вступать мне. Я красиво отставила ножку в сторону и произнесла в пространство: «Сколько там у нас до Казачьего? Восемь километров? Больше чем за триста – не поеду!».

Хованов ласково погладил меня по руке.

Таксист изобразил из себя маленького подстреленного лебедя – закатил глаза и захлопал руками по бедрам. «Нет, ты слышал? Ты что? Какие триста? Кто тебя отсюда за триста повезет? Когда поймешь, что поедешь за шестьсот – я буду тут!», - придыхал он, обращаясь к Славе. Слава был как кремень и даже поворот таксиста оверштаг (а, может, фордевинд или оверкиль?) не заставил его дрогнуть. Таксист растворился в людском море.

А мы перекурили, дошли до остановки маршрутки и за триста рублей (по 150 рублей с рыла) поехали к границе.

Граница России с Абхазией проходит по реке Псоу и с российской стороны празднично декорирована Казачьим рынком. В принципе, от кольца маршрутки у нас до кольца маршруток в Абхазии около двух километров. А от поста до поста – 150 метров по пешеходному мосту через Псоу.

«Блин, пробка!», - сказал водила, оценив не очень приятную перспективу впереди. Впереди был рынок, а мы стояли на какой-то улице, плотно застроенной глинобитными домишками частного сектора. Микрик остановился. Народец в машине заозирался и собрался выползать. «Сидеть!», - грозно прикрикнул наш начальник и микроавтобус, расталкивая плечами автомобильную пробку, стал пробираться куда-то сначала по обочине, немилосердно микшируя содержимое,то есть нас, а потом, глумливо вильнув хвостом в сторону ожидающих, вперся через железные ворота в чей-то двор.

«Быстро, быстро, вон в ту калитку!», - и нас буквально пинками стали выталкивать из транспорта.

И мы, воровато озираясь, побежали по тропинке мимо огородика, крыльца и сортира, пытаясь не споткнуться о мусор, обрамлявший тропинку с двух сторон.

И оказались в полной темноте между двух сплошных заборов. На бетонке. И побежали по этой бетонке, стопиццот раз сказав спасибо Танюшке и ее чемодану на колесиках.

Куда бежать – мы не знали. По счастью, перед нами неслись тоже люди с чемоданом и мы могли ориентироваться по равномерному «тыдым-тыдым» на стыках бетонных плит. Дорога сначала шла прямо. Потом устала и прогнулась налево. Потом направо. Потом повиляла налево-направо с большой активностью. Откуда-то из темноты справа и слева стали появляться мрачные мужчины и женщины с тележками и бежать рядом с нами, толкая тележки так бодро, как будто они были пустые. На тележках, перевязанные веревками, толпились канистры с неизвестным содержимым.

Дорога добежала до какого то сарая с фонарем, передумала, обогнула сарай и понеслась в противоположном направлении.

Мы удивились, конечно, но деваться было некуда. Так, попетляв маленько по задворкам, мы с размаху воткнулись в сарай, на котором было написано: «Таможня». Это нас не затормозило ни разу. Двери в сарае располагались одни напротив других, поэтому таможню мы миновали кавалерийским наскоком, даже не сменив аллюра.

Еще небольшой пробег вдоль бетонного забора и мы перед паспортным контролем. В очереди стоим. Вернее, в одной из очередей. Прилетевший народишко озирается по сторонам. Периодически из темноты появляются группы, явно, абхазов. Чаще всего, на группу из трех-четырех человек имеется ребятенок грудного возраста. Чтобы полегче было. Отойдя на пару метров для разбега, группа, взяв ребеночка наперевес и построившись «свиньей», врезается в очередь, оккупируя всяческие подходы к вертушке. В арьеграде болтается тележка с канистрами.

И вот, наконец, мы у заветной дырочки, куда нужно просовывать паспорт. Мы решились на эксперимент и пересекали границу, предъявляя не российские, а загранпаспорта. Я шла первой.

Молодой парень в белой рубашке занес номер в компьютер, потом поглядел на меня и строго спросил: «Вы первый раз в Абхазию?». Я застеснялась, стала ковырять пальчиком дырку в стойке. «Нет, - говорю, - не первый. Один раз была, но не помню, в каком году - или в 1983 или в 1984». «У-у-у-у! Это не считается!», - как-то обидно взмахнул рукой пограничник в мою сторону и отдал документы..

Хованова ничего не спрашивали. Его загранпаспорт открылся на японской визе. Крупная, почти в натуральную величину фотография и странные закорючки произвели фурор.
«Очки снимать?», - грозно спросил Евгеньич, наклоняясь к окошку (ночь-полночь на дворе, а он в очках от солнца). Страж границы яростно замотал головой и с отвращением вытолкнул паспорт в руки Хованову. Все это время я уже стояла на нейтральной территории и вокруг меня вились абхазские юноши с предложениями отвезти куда хочу.

Стрекотали цикады, где-то журчала пограничная Псоу, а перед нами раскинулся пешеходный мост. Ночь набирала обороты.

Конечно, можно было бы ползти дальше, искать маршрутку, но мы уже устали. Очень хотелось добраться до места и бросить кости на что-нибудь горизонтальное. Поэтому мы согласились на 700 рублей (тем более, ехать было уже не 8 километров, а 25, до Гагры-то). Юноша интеллигентного вида в очках (оправа тонкая, металлическая) подхватил мой чемодан и мы порысили через мост, на встречу с абхазскими погранцами.

Абхазские пограничники не утруждают себя листанием паспортов. Из окошечка, к которому мы подбежали, показалась рука, взяла мой паспорт, пару раз махнула им в воздухе. Видимо, проветривала русский дух. Этот жест сопровождался словами: «Страховка – там!» и паспорт пару раз взлетел в юго-западном направлении.

Абхазы сразу говорят – если у вас уже есть страховка, то это ничего не значит. Поэтому вы должны купить на границе добровольную медицинскую абхазскую страховку по 10 рублей в сутки. Прилетели мы в эту гордую страну 04.09, а вылетали 14.09. Эй, математики, за сколько дней нужно платить? Мне казалось, что за 10. Ну, максимум, за одиннадцать. И погранец думал, что за одиннадцать, поэтому умножил 11 дней на 10, взял с нас по 120 рублей и осчастливил синими бумажками. Я уже не стала пенять ему на плохое знание математики, примерно же было правильно?

Бумажки эти страховочные чем хороши? Они такие, вроде и незачем, кто тебе будет помощь медицинскую оказывать, ясно же, никто. Зато их можно спросить на обратном пути. И если у дурака-туриста не окажется этой бумажки, то можно опять продать ему такую же по той же стоимости, да еще и взять штраф 600 рублей. Копейки, конечно, да что возьмешь с людей, возвращающихся на родину, поиздержались поди.

Вы уж простите меня, что я так подробно про деньги. А мало ли кому покажется интересным или полезным?

И вот – мы в Абхазии. Со страховками. Юноша в очках на вопрос Хованова: «Так Вы нас везете?» опять хватает мой чемодан и рысит куда-то в темноту автомобильной стоянки.

Что-то в этой стоянке странное. Странное…. Не-е-ет, не странное, просто мы попали в царство «Жигулей»! Все машины на стоянке – это жигулевые полутрупы, жертвы ДТП, возраста и другого разнообразного насилия над машинной личностью.

Наконец, нас подводят к машине (Боже! У нее даже открывается багажник и двери!) и мы грузимся на заднее сиденье. «Нам в Гагру, в пансионат «Колхида». Водитель благосклонно кивает головой и на полную мощность врубает магнитолу.
«Нет-нет-нет!», - хором кричим мы с Ховановым. «Сам не люблю», - бурчит водитель со своего места и делает потише.

Дорога в Абхазии, похоже, одна. Ну, то есть, вообще. Так и тянется она вдоль побережья, иногда изображая из себя серпантин, то приближаясь к морю, то взбираясь в горы.

Наш пепелац, слава всевышнему, похоже, не может развить скорость больше 60 километров. Потому что даже «педаль в пол» и отталкивание от дороги свободной ногой водителя, не помогают. Тусклые фарки выхватывают из темноты ветки каких-то растений, нависающие над дорогой. Дорога двухполосная, узкая и извилистая, попутные машины обгоняют нас с удовольствием, ничуть не смущаясь наличием сплошной. Только один раз за все время нашего путешествия я видела автомобиль с работающими поворотниками. Климат, что ли?

Наконец-то. Слабенький лучик света выхватывает из темноты табличку «Гагра» и мы въезжаем в город. И тут водитель оборачивается к нам и задает сакраментальный вопрос: «Ну что, и где тут пансионат Колхида?». Слава офигевает и начинает намекато водителю, что местный именно он, водитель, а мы тут вообще в первый раз.

Водила тяжело вздыхает и едет дальше вперед по темной дороге. И вот – счастье – слева от нас что-то типа площади на которой имеются признаки жизни. Сворачиваем, останавливаемся. Признаки жизни – свет и музыка, оказывается, издает небольшая кафешка. Перед ней накрытый стол под тентом. То ли четверо, то ли пятеро выпивают, закусывают и вообще радуются жизни. Наш водитель вылезает из автомобиля, подходит к столу и, видимо, задает вопрос. Народ страшно оживляется. Две руки взлетают, показывая налево, две руки взлетают, показывая направо. Четыре голоса, так, что слышим даже мы, убедительно говорят: «Туда!».

Короче, с ними все ясно. Нужно искать другой источник информации. Поэтому выезжаем опять на проспект Нартаа (так называется гагрский кусок единственной абхазской дороги) и едем дальше. У Колоннады, отремонтированной и покрашенной (огромная редкость) тусуются таксисты. Они и рассказывают нашему горе-проводнику, где находится пансионат. Мы его проехали.

Разворачиваемся, возвращаемся обратно. Кто бы мог подумать, что это дорога? В высокой каменной стене, обрамляющей Нартаа со стороны гор, дырка. И туда уходит узкая асфальтированная, правда, тропинка. Крутенько наверх. Наша машинка начинает, пыхтя, забираться в этот темный туннель в джунглях. Все выше, выше, потом пыхтение становится астматическим, мотор два раза чихает и замолкает.

Водитель протяжно вздыхает, не глядя на нас. Разводит руками: «Бензин, понимаешь, кончился!». Ну что ж, пойдем пешком. Останки автомобиля Слава с кучером откатывают с середины дороги (мало ли что?), мы берем чемоданы и продолжаем движение. Темно хоть глаз коли, улавливаются только движения лиан над головой. Цикады стрекочут уже просто издевательски.

Не, хорошо, что у Хованова был с собой фонарик на брелоке. Благодаря этому, нашлась пара-тройка мест, где можно с большой помпезностью сломать себе хоть ногу, хоть шею, и эти места были благополучно преодолены.

Метров сто в горку – и (О, Чудо!) впереди – свет. И будка какая-то . И проход. И здание нашлось. Правда, народу никого, но это нас никогда не пугало. Водитель нас покинул и побрел печально к своему обескровленному другу. А нам навстречу вдруг откуда-то вынырнул мужик.

Я с перепугу его спрашиваю:
- Это Колхида?
- Да.
- А где тут ресепшен?
(Мужик непонимающе мотает головой)
- Не, ресепшена тут нет. А если вам нужна вахта – то идете правильно!.

Там была действительно вахта. И вахтерша, которая, правда, знала слово «ваучер». И даже была морально готова к нашему прибытию.

Задумчиво посмотрев на наш чемодан, она сказала: «Угу. Чемодан на колесах. Значит, поедем на ДРУГОМ лифте». Выражение лица у Евгеньича стало значительным. Видимо, он сразу просек, что если есть ДРУГОЙ лифт, то это, как минимум, означает наличие двух работающих устройств.

Вахтерша велела нам на следующий день появиться у администратора и зарегистрироваться и повела нас в номер. Вроде просто – налево, направо, по ковровой дорожке (как положено красной с зелеными полосами по бокам), к лифту, послушать как он судорожно вздрагивает в шахте – и вот мы на седьмом этаже. На двери номера табличка с золотыми цифрами «16». Снизу приклеена бумажка с красными цифрами «716».

И вот мы в номере. Господа, да тут же не так давно был ремонт! Правда, обои под покраску приклеились не везде. И состыковались не везде. Художественно не приклеились и не состыковались. Разбитое стекло балконной двери не менее художественно заклеено коричневым скотчем. Я полагаю, что это было сделано именно из эстетических соображений, потому что никаких других изысков на стенах не было.

Хованов язвительно ухмылялся, оглядывая наш мебельный гарнитур имени Людовика нашего Четырнадцатого. Он состоял из Шкафчика с четырьмя полками (одна полка,правда, была сломана), дверца которого все время самостоятельно закрывалась. Потом еще была Тумбочка с двумя полками, дверца которой самостоятельно открывалась, а не закрывалась вообще. Две стоящих рядом кровати уже агонизировали. Обивка была подрана табуном нализавшихся валерьянки котов. В мелки дребезги. Но зато прикрыта сверху обычным ватным матрасом. Спинки у кроватей, правда, отвалились, но были приперты этими самыми кроватями к стене, за счет чего и держались. Еще у нас был стул, обитый кожей молодого дермантина и пуфик. А, стол тоже был. Шахматный. Правда, одна нога из четырех была сломана так глобально, что опираться на стол было нельзя. Да и незачем. Вас что, не учили, что ставить локти на стол нехорошо? Зато отдельное спасибо за подоконник - длинный и широкий, основной предмет мебели. Как выяснилось впоследствии.

Белье. Бельишко. Простыня, в которую был завернут матрас, оказалась нормальной. И наволочка тоже. А вот верхняя простыня, которую нужно было подкладывать под колючее шерстяное одеяло (ночью-то холодно), была очень странной геометрии. Квадратная. Вот если я накрывалась ею по шею, то внизу она заканчивалась примерно в районе щиколоток. Ладно, мы с ХОвановым небольшие, а здоровому мужику – только на набедренную повязку!.
Полотенец дали по два – одно совсем маленькое, воду не впитывает вообще. А второе тоже маленькое, но мы решили, что именно оно назначается большим.

Самым приятным местом в номере была ванная комната.
Унитаз белый, чистый, не качается, вода есть. В ванной на полу плитка (ремонт, итить!). И даже шторка есть. Свежая.

Мелкие мелочи типа отсутствия всяческих там буржуазных полочек нас не смутили. Три странной формы крючочка располагались в аккурат над унитазом. В маленькой, но гордой Абхазии народ еще не додумался, что туалетную бумагу можно, например, повесить на стенку. Ее можно только поставить на тот же бачок унитаза. Поэтому абхазская туалетная бумага выпускается без дырки в середине рулона, а наматывается плотно встык.

Хотя иногда чувство странного все же просыпалось. Ну, например, из красного крана какая должна вода течь? Правильно, холодная. А из синего – горячая. Но это мелочи, если учесть, что горячая вода не по графику, а каждый день с восьми утра до 24-00.

Пропустив Хованова в душ, первым делом я достала кипятильник. И забодяжила себе кофию. Жить стало легче.

Евгеньич, выйдя из душа взбодрился, и поскакал вниз, узнавать у вахтерши, в какое время завтрак.
А я, как Золушка, кинулась мыться. Потому что тыква-тыквой, а в полночь – горячая вода кирдык.

Приняла душ, выхожу вся такая Афродита – Хованова нет. И через пять минут нету. И через десять. И через пятнадцать. И через двадцать тоже попрежнему как и раньше. В душу начинают закрадываться сомнения и нехорошие мысли. А тут и Хованов нарисовался, весь в изумлении. С бутылкой домашнего вина в руках.

Сел, налил, выпил. «Галка, ты себе не представляешь!...»


«Ну кто так строит?!!»


Вырвавшись из номера, Вячеслав Евгеньевич, славящийся тем, что в любом густом лесу выходит без компаса в метре от машины, довольно легко нашел лифт. Лифт, громыхая, пришел. Хованов загрузился и поехал на первый этаж.

Двери открылись, Слава выскочил из лифта и оказался перед теннисным столом. То есть, теннисный стол был, а ковровой дорожки не было. И холла тоже не было. Была тусклая лампочка и две наглухо запертых двери. И лестница наверх, но какая-то не такая лестница. Хованов сунулся направо – тупик. Налево – тупик.

Нет, так нас не возьмешь за рупь за двадцать – и он поднялся на второй этаж. На втором этаже он нашел гордую надпись «Массаж» на запертой двери и еще пару тупиков в полутьме. Те тупики, которые целиком во тьме, он решил не исследовать.

Чтобы уж совсем не потеряться, Слава решил не отходить далеко от лифта. Он опять его вызвал и через две минуты благополучно стоял у двери нашего номера. Но не зашел. Зачем заходить, он же не в номер идет, а в холл.

Короче, раза три возвращался несчастный дезориентированный Хованов к номеру. И мужественно пускался на поиски холла и тетеньки вахтерши. Наконец, когда надежда уже рыдала в бессилии, он каким-то волшебным образом оказался рядом со стойкой.
«А-а-а… Я забыла сказать!, - радостно поделилась с ним вахтерша, - Холл-то и выход на улицу на третьем этаже!».

Вот так, под домашнее вино и нервные выкрики: «Ну кто так строит?!» и закончился наш первый день в маленькой,но гордой Абхазии.

 Всевидящее Око
Tags: абхазия
Subscribe

  • (no subject)

    Март, скажу я вам, был странен. Во-первых, папенька мой выступил в лучшем виде. Вот сколько раз я ему говорила: - Папа, будьте бдительны, читайте…

  • Друзья наши меньшие

    Иногда я категорически уверена в своей полной долбанутости. Например, знаю, что не одинока, называя неодушевленную бытовую технику по именам и…

  • Не держи в себе!

    Вот просто не могу не хвастануться - дочь моя Софья сдала Toefl, получила сертификат. Но сдала-то она его на С2. Это же уму нерастяжимо, без…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 61 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Март, скажу я вам, был странен. Во-первых, папенька мой выступил в лучшем виде. Вот сколько раз я ему говорила: - Папа, будьте бдительны, читайте…

  • Друзья наши меньшие

    Иногда я категорически уверена в своей полной долбанутости. Например, знаю, что не одинока, называя неодушевленную бытовую технику по именам и…

  • Не держи в себе!

    Вот просто не могу не хвастануться - дочь моя Софья сдала Toefl, получила сертификат. Но сдала-то она его на С2. Это же уму нерастяжимо, без…