germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Categories:

дворец барона А.Ф.Кельха. Культуртрегерский пост.


Получилось все неожиданно.
Натыкаюсь в коридоре конторы на экскурсовода – и давай к ней подходить с фланга. « А нельзя ли, Ирина Ивановна, Сонькин класс сводить в особняк Кельха?».
Но как-то она к моей идее без энтузиазма. Чего-то она решила, что для этих наших, десяти-одиннадцатилетних, скучная темка.

«А и ладно, - говорю, - тогда нас сводите, работников? А? С семьями?». Ну, тут уж ей деваться было некуда, она и согласилась.

Затеяв такую авантюру, я очень мучилась, наберется ли хоть 10 человек, а то напрягла даму, а никто не явится. Потом подумала, что меня одной будет пятеро, значит как минимум половина уже набралась.

К моменту начала экскурсии нас было уже за 40.

Утром в воскресенье мы со Славой пошли на Литейный подвигать мебель. И подвигали с большой помпезностью. Правда, ближе к тому времени, когда надо было уже собираться, вид у нас был не сильно праздничный. Я, например, была наряжена в свитер из секонда и ватные штаны. Бомжеватый такой вид, грузчицкий. Но вдохновенный.

Слава вскочил за руль и помчался забирать остальных женщин семьи – Соньку с Людмилой Ивановной, а я пешедралом понеслась выковыривать Катьку – подружку моей девочки еще с детсадовских времен. Тем более, живет она буквально через три дома от дворца, записанного на осмотр.

Итак – собрались толпой. Ирина Ивановна цыгарку из мундштука вынула культурно и заговорила. А мы заслушали.

Внешне домик серенький такой, не сильно гламурный. Двухэтажный. Это пока не начнешь приглядываться. А уж если начнешь – то тут тебе и капец придет. Потому что – боже ж мой! – сколько там проявляется деталей. Я ни разу не специалист в архитектуре, я могла только молча хлопать челюстью и тихо радоваться, что столько лет прошло, войны и революции прокатились, но никто, НИКТО не разрушил то, что с такой радостью и выдумкой было создано.



А теперь – к Кельхам.
Папа Сашеньки Кельха занимался народным образованием. И баронский титул получил не просто так, по рождению, а исключительно благодаря приложенным усилиям. Кавалер множества орденов – и Владимира, и Анны, и с бантами, и с подвязками – в расцвете карьеры был пожалован баронским титулом и званием «Почетный гражданин Санкт-Петербурга». Так что Александр Кельх был дворянином не так уж и давно – только во втором поколении.

Три брата-акробата получили прекрасное образование . Николай (старший) и Александр стали промышленниками, Владимир – художником. А образование они получали в Московском университете, действительными студентами коего и являлись. Вот это-то и наложило заметный отпечаток на семейную жизнь Николая и Александра. Студенчество, в смысле.

Отползем ненадолго в Сибирь. А именно – в Иркутск. Там жила семья богатейших золотопромышленников Базановых. После смерти главы семейства, Ивана Базанова , а позже и зятя его, камергера двора – Петра Сиверса, все состояние, включавшее в себя не только золотые прииски, но и Ленско-Витимское парходство, досталось Юлии Базановой и дочери ее Варваре.

Юлия Базанова – «мать студенчества», дама, славившаяся своей благотворительной деятельностью. Рано овдовев, она занималась постройкой больниц, бибилиотек, курировала учебные заведения в Иркутске, а также следила за судьбой сибирских студентов в Москве. За свою жизнь она, владелица огромного состояния, потратила на благотворительность около 2000000 рублей. Вы только вдумайтесь – более 2 миллионов – это сопоставимо с госбюджетом!

Дочка Варенька пошла по маминым стопам. И, отправившись как-то раз по делам в Московский университет, встретила Николая Кельха. Ну, дело молодое, страстная любовь, почти моментальная свадьба.

Все слишком прекрасное быстро кончается – через два года Николай умирает. Причем о том, что стало причиной такой скоропостижной кончины, не знает никто до сих пор.

Сразу после смерти Николая, Варваре делает предложение его младший брат – Александр. И она соглашается. А Александр становится управляющим огромного состояния своей жены.

Кстати, говорят, что Варвара Кельх (Базанова) была прелестным созданием. Но при этом никакой не кисейной барышней, а, наоборот, подобием всем известного типажа – Вассы Железновой. Крутенька была девушка.

Значит, так – замуж за Николая в 1892 году. Овдовела в 1894. И сразу же выскочила замуж второй раз.

И решила – жить молодая семья будет в самом оригинальном доме в Петербурге. Для этих целей у греческого консула – Ивана Кондоянаки - они покупают в 1896 году дом на Сергиевской улице (двухэтажный особняк в стиле необарокко) и начинают его реконструкцию.

Для этих целей нанимают двух архитекторов – Владимира Чагина и Василия Шене и дают им карт-бланш, в том числе и финансовый. Если учесть, что оба архитектора были просто неприлично молоды – до тридцати, то порезвились они всласть. Внутренние интерьеры особняка поражают не только богатством отделки, но и, самое главное, неожиданностью интерьеров. Не только эклектичностью, тем более, что каждое помещение производит очень целостное в стилевом плане ощущение, а вот именно неожиданностью.

Все материалы, которые использовались для работ, были только высшего качества – Александр Фердинандович на счета не смотрел – он их подписывал. И, надо заметить, результат получился поражающий.

Зашли мы во дворец. Первым делом куда нужно идти? В гардеробную, конечно. Бахилы надевать. Потому что неприлично ходить по паркетам тамошней красоты и по коврам в грязной обуви. Негламурно. И сердце кровью обливается. Бахилы мы надели, головы задрали – а там – потолок. Расписной. И если вы думаете, что это так просто нарисовано – так ведь нет, это лепка разукрашенная. И камин, конечно, а как же без камина. А в камине – огнетушитель, хотя его, похоже, не топят.



А потом мы вышли в коридор, подняли головы – и опа! – гротески. Что есть гротеск? Думаете, преувеличение? Нет, неправильно. Это рисунки, найденный в пещерах (гроттах) при раскопках в Италии. И вот эти рисунки –с профилями императоров, цветочными орнаментами, музыкальными инструментами, с толстенькими путти, порхающими стайками по потолку – над нами. Яркие, красивые, их хочется рассматривать и рассматривать.



А мы уже идем в рабочий кабинет Александра Фердинандовича. Там все строго. Хозяин дома очень любил карельскую березу, поэтому карельская береза на потолке, соседствует на стенах с персиковыми шелковыми обоями, из нее сделаны книжный шкаф и обрамление камина.



В соседней комнате – алькове – комнате для отдыха – обои темно-зеленые и даже сохранились те, которые натягивали изначально. Потолок красного дерева с золочеными бронзовыми вставками, камин (кстати, правило – подоконники в комнате ровно из того же камня, что и камин. Желательно, из одного монолита). Шкафы для книг тоже из красного дерева.



Ирина Ивановна делает легкое движение рукой – и шкаф открывает не только дверцы, но и задверные пространства. Тайники, которых во дворце Кельха немеряно. И вот за этими вторыми дверями – не только сейфы, не только полости для хранения крупных вещей, но и потайной ход. И вообще говорят, что сейчас-то его замуровали, а раньше он вел к 2-й линии метро.
Кстати, за тем книжным шкафчиком, который в кабинете – тоже кое-что есть!

Особняк вообще напичкан тайниками - в спальне тоже хитрый шкафчик. Зайдя в него, можно по винтовой лестнице подняться на второй этаж, по другой спуститься опять на первый, повернуть нужную деталь декора – и вот она, бронированная комната – огромная, около тридцати метров, стены метровой толщины, сейфовые замки (скажу сразу, нас туда не водили, потому что там сейчас живет архив юрфака, которому принадлежит здание, просто рассказали), но я верю.

А хранили Кельхи там что? Правильно, золото-брульянты. Одно колье Варвары Петровны стоило 35000 рублей. И брульянт в нем был тридцатикаратный, для тех, кто понимает. И еще там хранилось то, что вызывало зависть у всего великосветского Петербурга. Пасхальные яйца Фаберже. Несмотря на то, что Карл ваял свои подарочки только для членов царской семьи, были, были исключения. Это были герцогиня Мальборо, Ротшильд, Феликс Юсупов и Альфред Нобель. И Варвара Кельх, для которой ювелир сделал ажно семь яиц. Почему государь допустил такой конфуз неизвестно, но вспомнив о суммах, потраченных Базановыми на благотворительность, мы уже не так терзаемся этим вопросом.

На минутку заглянуть на женскую половину – восхититься кованой решеткой в верхней части двери и резьбой потолка – и на второй этаж.

Но прежде, чем подняться – посмотрим на лестницу. Справа и слева на стенах – два мужских портрета. Портретов Кельхов не сохранилось, однако очевидцы явно усматривали в них черты братьев – Николая и Александра. Кстати, портретное сходство с хозяином особняка имеют многие стилизованные портреты, украшающие интерьер. И супруга его, Варвара Петровна, не осталась обойденной – напоминающие ее дамы тоже наводнили особняк.



Про лестницу вообще говорить не буду – жила бы я там, что говорить. На одной стене картинка нарисована. Если отвлечься на минуту, можно подумать, что ты на итальянском взморье и смотришь из окна белокаменного палаццо. И потолок на лестнице – тоже, да… И лепнина… И статуи – обе – и «Пробуждение», и «Венера Италийская»… Вы думаете что? Это у меня слов нету.



А потом мы зашли в дверь, и… Там бы я тоже жила. Даже описывать не буду, фотографии повешу, любуйтесь. Да, там где тетка на витраже – это Варенька и есть. А лесенка ведет наверх, где раньше стоял органчик. А паркет наборный. И еще – там химерочки, листики, единорожики, дамы в средневековом и рыцари в забралах. И витражи. И состояние полного охренения, потому что сразу все детали просто не охватить.



Столовая называется. Готическая. Эх, погрызла бы я там олений мосол, поданный мне на хлебной корке… Эх, стукнула бы я об стол оловянным кубком с рубинами… Эх, сожгли бы меня в таком камине…
Эх, черт, я же не пью…

Из готической столовой – в дубовую курительную. И опять – резьба на потолке кА-а-а-ак прыгнет! Там и серп, и лопата, и грабли. И еще что-то очень похожее на вантуз. В курительной, конечно, тоже камин, как без него – скопированный по заказу. Увидел Александр Фердинандыч где-то в Италии в замке такой камин – и заказал, потому что – понравился. А ему и сделали.



А из курительной – в биллиардную – вон какой потолочек и люстрочка.(фото будет, если найду).  И стойка для киев есть, а стены декорированы тисненой кожей. И даже стол биллиардный стоит. Но стол – позже приехал, на нем табличка «Генералу N от сослуживцев». Наших уже дней штучка.

Открываем вторую дверь из курительной – и оба-на! Опять обалдеваем. Белая гостиная с камином неземной красоты. И со стенами неземной красоты. И потолком неземной красоты тоже. Про белый рояль я уже и не говорю. В общем, рококо ты мое, рококо…



И именно в этом зале Ирина Ивановна рассказала нам про печальный конец так прекрасно начавшейся истории. Несмотря на то. Что у Александра и Варвары было две дочери, Варвара сразу после 1905 года оставляет и мужа и детей и уезжает в Париж, оставив супругу все, кроме коллекции драгоценных яиц. Несколько раз они пытаются развестись, но синод не разводит их, не видит причины. И наконец это случается накануне Первой мировой войны. Варвара Петровна пишет мужу разводное письмо с признанием, что любила -она всегда только его брата Николая. Есть мысль, что и письмо она написала, чтобы иметь повод для развода.

Александр принимает православие, становится Федоровичем, женится второй раз на фабричной работнице Александре Горкиной и уезжает в Сибирь, откуда возвращается только в 1917 году.
Спрашивается – чего ему там не сиделось? Первый год живет в номерах в «Европе», потом деньги заканчиваются, а работу не найти. И только через год одному из величайших промышленников России удалось устроиться продавцом сигарет вразнос.

Варвара Петровна не забывала мужа. Вращаясь в высоких кругах в Париже, она звала мужа с новой семьей к себе, он отказывался. Тогда она стала помогать ему деньгами.

Связь с заграницей открылась и Александра арестовали и упекли в ГУЛАГ. Где он и пропал. Судьба Варвары – тоже неизвестна.

Выходим из прелестного бело-золотого великолепия.
А потом – маленькая розовая гостиная с уже скульптурным изображением Вареньки Кельх с павлином – символом семьи.



Ну вот и все. Осталось еще выйти во двор. Удивиться, что двухэтажный особняк со стороны двора – трехэтажен. Посмотреть на химер и борьбу рыцаря со львом. Полюбоваться павильоном с беломраморной скульптурой. Заглянуть в глаза лошади в короне, которая висит указателем на пути к конюшням. Постараться это все запомнить. И уйти.

 
 
Tags: рассказка 101
Subscribe

  • (no subject)

    У маменьки в институте, как известно, работали не только военные, но и штатские. А один штатский, пусть будет Иванов, был весь такой, трепетно…

  • Малый оперный

    «В филармонии мужчина наклоняется к соседу: - Простите, пожалуйста, это не вы сказали «ебтвоюмать!» - Да что вы! Конечно, не я. -…

  • С праздником, дорогие девочки!

    Я уже как-то упоминала, что в давние-давние времена у родителей моих была компания, с которой они отмечали все возможные и невозможные праздники. А…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 80 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    У маменьки в институте, как известно, работали не только военные, но и штатские. А один штатский, пусть будет Иванов, был весь такой, трепетно…

  • Малый оперный

    «В филармонии мужчина наклоняется к соседу: - Простите, пожалуйста, это не вы сказали «ебтвоюмать!» - Да что вы! Конечно, не я. -…

  • С праздником, дорогие девочки!

    Я уже как-то упоминала, что в давние-давние времена у родителей моих была компания, с которой они отмечали все возможные и невозможные праздники. А…