germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Categories:

Родина-мать зовет...

Когда в настоящее время встает вопрос об отдыхе – мы, недолго думая, ползем в Интернет. И начинаем изучать условия, сайты, цены, страны.
Раньше был совсем по-другому. Те извращения, которые нам приходили в голову, теперь настолько недоступны, что даже и пробовать их придумать не стоит.
Нам, мне и моей подружке, юным студенткам с достаточно ограниченными финансовыми возможностями, хотелось туда, где тепло. И, желательно, яблоки. А тут мы узнаем, как здорово отдохнула моя тетя (ну, про нее вы уже знаете) с семьей в Волгограде.
Волга – попасть туда и посмотреть, что же это такое, очень хотелось. Но и в городе париться месяц - не очень здорово. Поэтому, прежде чем поехать в Волгоград, мы договорились с какими-то знакомыми, что они к нашему приезду снимут нам дачу.
Дачи под Волгоградом не так уж далеко от города, на берегу Волжского водохранилища.
Мы приехали, переночевали одну ночь у наших знакомых и хозяева повезли нас показывать снятые нами хоромы.
Хоромы были так себе, как я сейчас понимаю. Ну, во-первых, у того домика, который нам сдали, не было крыши и второго этажа. Во-вторых, за водой нужно было ходить на колонку. В-третьих, плита представляла собой железную коробку, стояла на улице и топилась, как ей, плите, это и положено, дровами. В-четвертых, даже замка на входных дверях в этом домике не было, закрыть сооружение можно было только на наружный навесной.
Зато – народу поблизости тоже не было. То есть совсем. Кроме субботы и воскресенья. Потому что мы жили в том районе, где были дачки у работающих людей. И еще было тепло – прямо настолько тепло, что можно было бы даже и похолоднее.
Это хорошо, что хозяева дали нам понять, что до магазина будет далеко. Ближайший магазин оказался так далеко, что аж даже в Волжском – то есть, пешком туда не попасть, даже если очень захочешь. Но мы были страшно умными и кое-какими продуктами запаслись. А добрые хозяева разрешили нам пользоваться помидорами и перцами с разбитых рядом с дачкой грядок.
Ни телевизора. Ни радио. Ни уж компьютера, об этом тогда и думать было нечего – компьютеры были большими. Мало того, книжек у нас тоже было две – по штуке на лицо. И телефона там тоже не было.
И вот, выгрузили нас хозяева на дачке, показали, где сортир и колонка, и слились по-быстрому. Чтобы мы еще по какому поводу не расстроились.
А мы и не расстроились. Потому что всего каких-то пятнадцать минут пешком – и вот оно, Волжское водохранилище.
Не знаю, как там сейчас, а тогда – чистейшая вода лениво перебирала насыпанный на берегу желтый мелкий песочек. На всем пляже не было ни единой души. Стрекотали цикады, напоминающие, что мы все-таки в степи, одуряющее пахли из сумки помидоры, только что сорванные с грядки, солнце слепило и его блики делали всю видную нам поверхность водохранилища серебристо-белой.
И тишина. Такой тишины я, пожалуй, не слышала больше никогда в жизни.
Когда нам надоело валяться на пляже, мы пошли погулять по поселку.

В питерских окрестностях на дачах всегда народ каком кверху. Или бабушки с детьми. А там – безлюдные проезды между домиками посыпаны тем же желтым песочком, на участках – летние души, сделанные из внешних оболочек каких-то огромных снарядов, троллейбусы с пристроенными верандами и вторыми этажами, закрытые только на веревочку калитки.

Прямо перед нами на дорожку выполз скорпион. Постоял, постоял, помотал хвостом и опять убрался в помидорные заросли соседнего участка – жарко.

Первый же день ознаменовался ожогами – солнечными и от печки. Это мы, две городские девочки, решили нажарить кабачковых оладий на том подобии плиты, которое у нас было.

Нет, огонь внутри мы развели – что мы, безрукие, что ли? А вот с регулировкой силы того огня с помощью колец на горелке дело пошло хуже.
Однако – справились, поужинали, сели на крылечко и стали песни орать во весь голос – потому что электричества среди имеющихся у нас удобств тоже не было и две наши книжки к вечеру становились совершенно бесполезными.
Поорали, поорали, да спать легли.

Просыпаемся ночью – кто-то ходит по участку. Причем не один, а явно в коллективе ходит. Страшно. Ну, мы затихли, прикинулись ветошью и стали делать вид, что нас там просто нет. Кстати, и правильно. Как нам потом рассказали найденные в дачном хозяйстве люди, это солдатики из соседней части чистили хозяйские огороды. Помидорами и перцами, значитца, пользовались.

Ничего не хочу сказать о наших доблестных военных, но в то время мы очень радовались, что наше пребывание на незапертой недостроенной даче не было обнаружено – а вдруг мы бы показались им чем-то наподобие помидоров и перцев?

Проснувшись утром мы не нашли оптимизма. Как-то неуютно показалось и неспокойно. И, полежав пару часов на пляже, мы опять пошли развлечься – побродить по поселку и посмотреть на чудеса дачной архитектуры. А заодно обсудить – а не послать ли этот отдых к едрене фене и не уехать ли обратно в город. Тем более, что один раз в день автобус-то ходил даже по будням.

И вот, идем это мы, идем, а нам наперерез периодически, еще усиливая состояние тревожности, проносится огромная черная овчарка. То справа налево, то слева направо. «С ума, видать, сошла», - подумали мы и еще больше забоялись. Мало того, что солдатня под окнами по ночам бродит, да еще и собака сумасошлатая носится как будто у нее под хвостом реактивный двигатель. Но про собаку мы думали плохо не долго. Это она не просто так носилась. Это она за зайцем носилась. Вернее, за зайчонком.

Прошли мы еще пару улиц и слышим крик, заунывный такой: «Жрать хочу-у-у!». Интересно, и кто бы это мог быть? Еще несколько поворотов - и вот оно. Дом двухэтажный, каменный, гараж, забор опять же, весь увитый вьюнком, ворота железные, на первом этаже окно открыто. А в окне парень торчит, нашего, примерно, возраста. И орет в безлюдную даль.
Ну, мы встали, смотрим. Тут и он нас увидел, даже замолчал. А потом как заорет: «Цыган! Цыган!». Ну, думаем, наверно совсем у парня от голода крыша съехала.
И опять были не правы. Цыган тут же нарисовался. Правда, без зайца, один. Встал и с интересом так на нас пялится.
«И чего ты орешь, совсем оголодал?», - спрашиваю. Оба – и Цыган и тот, который в окне, звучно сглатывают.
Оказалось, родители свое чадушко и его двоюродного брательника сблочили на дачу – к вступительным экзаменам готовиться. Нет, не после школы – после армии. И предусмотрительно не дали им денег. Зато холодильники забили по полной программе. Но не учли одного – ни один, ни второй пацаны (ни, тем более, Цыган) готовить не умели.

И он нам так умоляюще: «Девчонки, ну ведь сил же никаких нет, ну сбацайте что-нибудь!».
И мы сжалились. Суп сварили, котлет наляпали. Вареников с вишнями налепили, тем более, что готовить было одно удовольствие – в этом-то доме и тебе электричество, и газовая плита, и телевизор, и магнитофон, и радио. Даже видеомагнитофон там у них был и камин – вообще уже по тем временам круть необычайная.
Тут и брательник подтянулся. Супу налопался и давай нас уговаривать : «Девчонки, а живите здесь, на втором этаже! Здесь вон какие бытовые удобства, даже водопровод есть и водогрей электрический. А вы нам за это готовить будете. ».
И мы согласились. Когда наши хозяева на выходные приехали нас навестить, мы быстренько свой договорчик и расторгли на их недострой. Вот кто бы мне сказал, что такое возможно – два парня и две девушки почти три недели под одной крышей – и ни намека не то, что на секс, а даже на романтические отношения. Они нам ключи от второго этажа выдали – мы там и поселились. Все необходимое для еды можно было найти в огромном подвале, где стояли два холодильника с мясом , банки с консервами домашнего производства и лежала картошка. Ребята готовились к экзаменам, мы готовили еду. Ходили на пляж. А по вечерам добирались до элеватора – он был достаточно далеко – ложились сверху на гору зерна (а оно теплое, несмотря на вечернюю прохладу) и смотрели на небо. Стихи еще читали. Или смотрели как на другом берегу водохранилища (а берега у него неровные, не пугайтесь) мигают огоньки города Волжский.

Вот в этот-то Волжский мы и поплыли ночью за пивом. Втроем – я, Сашка и Цыган. Плыть было не так, чтобы уж очень далеко – метров четыреста, но в полной темноте, ориентируясь только на горящие редкие огоньки.
Ненормальные? Естественно, ненормальные. И вы ненормальные, если думаете, что мы на лодке – лодок там не было. Я по сю пору покрываюсь холодным потом, когда вспоминаю. Ладно мы, говно не тонет, а вот Цыгана было бы жалко – люди все-таки плавают получше собак.

Деньги Сашка завернул в полиэтиленовый пакет и засунул за резинку плавок.
И мы поплыли. Нервничал больше всего цыган. Башкой вертеть в воде собаки не особо могут, а он должен был отслеживать оба болтающихся в воде объекта.

Доплыли, выбрались на берег, дошлепали до домов. А в Волжском тогда очень просто было ночью пива купить – если в первом этаже или полуподвале светится окошко, то стучи в стекло. Из форточки высунется рука, куда вставляются деньги на нужное количество бутылок. Рука убирается, а потом из форточки начинают появляться бутылки. Главное вовремя подхватить, чтобы не разбились. Такой вот своеобразный пивной автомат.
Тихонько шикая сквозь зубы, потому что ночь, освещение так себе, а мы босиком, нашли такое окошко и произвели вышеназванные действия. И оказались счастливыми обладателями полиэтиленового пакета, набитого пивными бутылками. И тут нам одновременно в пустые глупые головы пришла одна мысль – а обратно-то как? С пакетом-то не поплывешь?

И стали мы пытаться поймать машину. Как ни странно, машины были и даже много. Но на призывно поднятую руку Сашки, который в плавках и с пакетом стоял на обочине, они не останавливались, а только разгонялись и с проворотом колес исчезали в неосвещенной дали.

Помучившись так минут двадцать и начиная подмерзать, мы решили изменить тактику. И выставили на обочину все мои почти девяносто девических килограммов в купальнике. А Сашка и Цыган, как и положено по закону кинематографии, залегли в кустах.

Надо заметить, что остановилась прям первая машина. И была она, как и ожидалось, «Волга».

Ну вот не умеют все-таки режиссеры передавать выражение лица водителя, который останавливается ночью подвезти почти обнаженную кустодиевскую длинноволосую красотку, а через секунду оказывается, что с заднего сиденья на него дышит черная морда собаки Баскервилей, а на соседнее пристраивается юный поклонник Шварцнеггера. С бряцающим пакетом.

Надо отдать должное нашему спасителю, лицо у него было странным секунд десять, а потом он радостно заржал. Как конь. И долго и весело крутил пальцем у виска, когда узнал, почему же мы оказались «на том же месте в тот же час».

Вдохновившись нашим сумасшедшим поступком, он даже довез нас прямо до дому, где Наташка с Ильей уже с большим успехом наметали тазик икры, потому что отсутствовали мы достаточно долго и они, конечно, успели подумать, кто именно из нас утонул. А пиво с нами пить не стал, правда взял одну бутылку в качестве платы за проезд.

А в выходные приехали родители Ильи и, как ни странно, очень обрадовались нашему присутствию (о времена, о нравы!) и даже оставили нам одну машину из двух, на которых приехали. По тем временам мало у кого из даже очень обеспеченных товарищей было две машины на семью. Вот и у родителей Ильи была одна машина – волга (как и ожидалось), а вот вторая – Победа. Темно-зеленого цвета. Вот на ней нам и удалось покататься –то есть съездить в Волгоград на экскурсию.

Внутри машины было очень странно. Несмотря на внешнюю жару – прохладно, на сиденьях были ковровые чехлы, первое представляло собой один большой диван, а заднее стекло было таким маленьким, что смотреть в него можно было только встав на коленки и повернувшись к водителю спиной. Но ехала!

Мы посетили-таки Мамаев курган. И осмотрели Родину-мать, по груди которой в большом количестве ползали занимающиеся ею реставраторы. Но выглядело, надо заметить, комично. Хотелось ее, того-сь, продезинфицировать. А потом мы подошли к какому-то мемориальному орудию. Как ни отговаривали меня друзья, я тут же взгромоздилась на металлическую зеленую сидушку, представила себя в каске, посмотрела в прицел и стала наугад вертеть какую-то ручку.

Нет, оцените мое удивление и страх, когда ствол орудия стал плавно, но неуклонно двигаться, нацеливаясь на ближайший жилой дом. Меня с того стульчика как ветром сдуло. И через тридцать секунд я уже совершенно нивелировалась в толпе гуляющих по набережной.

Через положенное время, когда наш отдых подошел к концу, ребята на зеленой победе отвезли нас на вокзал, поцеловали в лобик и помахали рукой. И мы даже никогда не переписывались и не созванивались. Но я их помню и люблю.

 
Tags: автобиография
Subscribe

  • Мы - связисты (2)

    Второй юноша был гораздо гораздее. В смысле, говорливее, веселее и, что уж говорить, симпатичнее. Он сидел на краю кафедры, рассказывал разнообразные…

  • Мы - связисты (1)

    Николай Александрович, сделав значительное лицо, проверял у нас качество пошива ватно-марлевых повязок. Повязки, надо заметить, были так себе.…

  • Давайте выпьем, господа.

    Как-то так получилось, что в моем золотом детстве мы никогда не ездили отдыхать втроем. Типа, папа, мама и я . Обязательно собиралась компания,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments

  • Мы - связисты (2)

    Второй юноша был гораздо гораздее. В смысле, говорливее, веселее и, что уж говорить, симпатичнее. Он сидел на краю кафедры, рассказывал разнообразные…

  • Мы - связисты (1)

    Николай Александрович, сделав значительное лицо, проверял у нас качество пошива ватно-марлевых повязок. Повязки, надо заметить, были так себе.…

  • Давайте выпьем, господа.

    Как-то так получилось, что в моем золотом детстве мы никогда не ездили отдыхать втроем. Типа, папа, мама и я . Обязательно собиралась компания,…