germafrodita (germafrodita) wrote,
germafrodita
germafrodita

Categories:

Маленькой елочке холодно зимой...


Еще немного о туризме.

Когда к нам приезжают организованные группы, то встречаем мы их, соответственно, на вокзале. Это сейчас могут быть разнообразные варианты – они могут приехать как на Московский, так и на Ладожский, а раньше и вариантов не было – Московский и все дела.

В зимние каникулы в световом зале Московского вокзала стоит огромная елка, сверкающая огнями. А в любое другое время зал украшает не Владимир Ильич Ленин, как раньше, а вовсе даже Петр 1. Строго так взирает на толпу у подножия своего постамента.
Короче, миновать это трудно.

Поэтому встречу туристов с гидом назначают чаще всего именно в световом зале. Во-первых, там тепло, во-вторых, места много, а в-третьих, гиду гораздо проще опознать своего клиента, если клиент сосредоточен где-то в одном, не побоюсь этого слова, месте.
И в путевках у туристов так и записано: «Встреча с гидом – в световом зале Московского вокзала у памятника Петру 1» или «в световом зале у елки».

Случаи разных лет.
Случай первый.
Забирает гид группу у Петра. Пересчитала – одного не хватает. Ну, тут может быть огромное количество разнообразных причин. В конце-концов человек мог заболеть и не поехать. Мало ли. Сажает группу в автобус, гладит по головам, целует в лобик и отправляется завтракать и на обзорку.

И живет вместе с группой по заранее разработанному плану. Прямо начиная с пяти тридцати утра и живет себе безмятежно. И вот они уже съездили откушали, она экскурию рассказывает, обзорную. А тем временем у менеджера группы раздается звонок. В телефоне дяденька – обиженный на жизнь, на нашу фирму и вообще какой-то раздраженный. И рассказывает, что он самый дисциплинированный в мире турист, приехал, вышел из вагона, стоит у памятника Петру, а его тут никто не встречает. Ни одна, значит, собака. И говорит он менеджеру: «Ай-я-яй!» и пальчиком там грозит. Хоть в телефоне и не видно, но прямо слышно, как грозит.

«А где же вы, дяденька, находитесь?», - спрашивает его менеджер. «Как где? Известно, у памятника Петру!» - возмущается дядька, пылающий праведным гневом. «А что вы видите вокруг?», - спрашивает коварный менеджер, зная лихие задвиги российских туристов. «А вот вижу церковь какую-то, река течет, кораблики стоят!».

На этом месте менеджер начинает проникаться сознанием значимости момента и осторожненько так вопрос задает: «А царь наш, батюшка, Петр Алексеич, случайно, не на лошадке?». Дядька радостно соглашается: «Ага, ага, они-с верхами-с!».

Короче, когда автобус с группой, отслушавшей уже половину обзорки по городу подъехал к Медному Всаднику, их взорам предстала умилительная картина. Восемь утра, светит солнышко, невесты с женихами и фотографы с медведями еще спят сладким сном. А у подножия памятника стоит, скрестив руки на груди, в позе адмирала Крузенштерна, мужик с чемоданом, совершенно не обращая внимания на подъятые над его головой копыта царского коня.

Случай второй.
Была не зима, а весна. Но весна в тот год была сильно затяжная и на мартовские каникулы еще вовсю лежал снег, который в моменты оттепели превращался в мерзкую ледяную кашу под ногами. И группа заезжала как-то поздно, то есть, числа 26-27 марта, когда остальной клиент уже собирался по домам. Поэтому у памятника Петру ажиотажа не наблюдалось.

Гид с табличкой вокруг памятника круги нарезает, как иноходец на ипподроме. Орет периодически название нашей фирмы, города и фирмы-отправителя. Нет ответа. Все, к кому она вяжется с этими глупыми вопросами, шарахаются от нее, как от чумной и стараются прикрыться чемоданами. Короче – нет группы. Мысль, что их можно поискать на улице ей в голову не пришла – март месяц, пронизывающий ветер с залива, температурка за бортом – как в пословице «пришел марток, надевай трое порток».

Ну что делать – в офис звонить. Звонит. Из офиса – в отправляющую фирму. Поднимаем там людей на уши, директор фирмы впадает в ступор, но крестится телефонной трубкой, что она лично всю группу вчера в поезд посадила. Все 52 рыла как есть от нее уехали. И про аварии на железной дороге, вроде, не сообщали.

«Ну все, - думаем,- украли туристов, как есть!». А такие случаи тоже бывали. К примеру, названия принимающих или отправляющих фирм похожие. Поэтому гид какой первый пришел – тот группу и забрал. Не у всех хватает ума посмотреть на путевку, где черным по белому все прописано. Посадил в свой автобус и увез. Правда, чаще всего второй девятый вагон не пустой, потому что неопознанная группа-таки остается и тоже мечется по вокзалу в поисках своих встречающих.

Но все непросто. Неопознанной группы нет и Петр Алексеич скучает в одиночестве.
Отчаявшаяся гидесса решила пробежаться вокруг Московского вокзала. Выбегает она на улицу и взору ее предстает тоже нетривиальная картина. Посреди площади Восстания стоит Обелиск, называемый в народе Стамеской. Вокруг стамески, ужавшись до полной невозможности, прикрываясь торбами от брызг из-под колес автомобилей, держа друг друга за руки, чтобы не упасть, стоит по колено в жидкой холодной грязи наша группа. Ассоциации тоже были. Помните сказку «Двенадцать лебедей»? Вот как они, эти лебеди, посреди моря-окияна стали в людей превращаться и кантовались на какой-то крошечной и некомфортной скале, стоя плечом к плечу? Вот и наш клиент так же сгрудился и стоит, чтобы под колеса не попасть. Как они туда пробрались – одному господу ведомо, потому что это не поле перейти – поток машин непрекращающийся и плотный. А они с чемоданами. Герои. Второй проблемой, кстати, было их от той стамески вывести.

Потому что они прочитали только первую часть фразы – На Московском вокзале у памятника. А что памятник Петру 1 уже читать не стали.

Случай третий. Зимний.

То есть, «Встреча в световом зале у елки». И опять встреча не состоялась. И опять группа пропала – ищем ее, ищем. Из своего города, по обыкновению, выехала, а у елочки - нету. Гид и туда, и сюда. Елочка есть – метров пять красоты. А группы нету. Вот уже пол-часа прошло с момента назначенного времени – а их как корова языком слизнула. Как быть? Не могли же люди исчезнуть вот так, бесследно – не в рассказах Стивена Кинга, чай.

Испробовав все возможные и невозможные методы, типа оповещения по громкой связи и попытки связаться с семьей руководителя, гид побежала от елочки расходящимися концентрическими кругами. В очередном забеге ее взгляд остановился на толпе с чемоднами, стоящими в очень странном месте. Если кто знает Московский вокзал, так вот там между световым залом и воинскими кассами есть проход, посреди которого выстроились в линейку ларьки со всяким разным. Вот между двумя ларьками из имеющихся и запихалась группа. Плотно утрамбоваться им не удалось, потому что сорок человек в межларечное пространство влезало с трудом. Поэтому какие-то сумки, чемоданы и туристы торчали наружу. А гид к ним с иезуитским вопросом: «А не вы ли группа такая-то из города такого-то?». Ух, как они обрадовались. «Мы, мы!, - кричат, - Как здорово, что вы нас нашли, а то мы уже тут подмерзать стали!».

А гид опять саркастически интересуется, а чего это они не у елочки? «Нет, нет, мы у елочки!», закричали в ответ туристы, раздвинулись, пихаясь локтями. И гид увидела елочку. Между ларьков стояла ваза. А в ней елочка. Небольшенькая такая, сантиметров шестидесяти ростом. Это ж ее еще найти надо было, чтобы у нее встать.
 
Tags: туризм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments